— Пробный шар уже запустили, — Деймос устроился в кресле и вытянул ноги. — Если все так, как ты говоришь… он опасен для них, если они действительно что-то задумали. Их уровень выше, чем должен быть на третьем курсе. Я наблюдал за ними и полагаю, что они занимаются сами. Возможно, кому-то в руки попалась одна из запрещенных книг.
— Угроза сообществу, — поджал губы Лемешев. Привычная рутинная работа: собрать посуду, достать чистую, заварить новый чай, выложить в вазу печенья и конфет, вернуться за стол. — Вот только первый удар принимать нам. Почему в Совете не думают о том, что мы обязаны защищать прежде всего детей, и что делать выбор между нашей реальностью и детьми по меньшей мере не этично? Дейм, меня тошнит от подобных перспектив. Я не могу и не хочу вслепую лепить из детей солдат.
— Это все только предположения. Полагаю, кроме нас здесь есть… как ты тогда говорил… засланный казачок, — на плохом русском выдал Дейм и смущенно улыбнулся. — Человек, который параллельно нам наблюдает за парнями и докладывает Совету напрямую. Решение еще не принято. И мы в подвешенном состоянии. У нас нет приказа лепить из кого-то солдат. Мы будем делать то, что должны и что делаем. Лучше мы, чем кто-то, кто будет любить всех этих мальчишек меньше.
— Я люблю этих мальчишек, — Александр устало потер лицо ладонями и поднял на него взгляд. — Я очень люблю этих мальчишек. Они мне напоминают нас самих. И в то же время они совершенно особенные. Мы говорим с ними о всяком разном. О сексе вот тоже… я хотел бы снова стать Сашкой.
— Мы были просто другими. И Саша был там, где должен был быть. И кто же у нас любимчик, мистер Лемешев? — Дейм вскинул бровь, а его губы дрогнули в улыбке. От близости Саши вело, но за этот месяц он почти научился справляться.
— Кристоф Монкьер со второго, — начал перечислять Александр. — Парень хотел поступать в консерваторию… на виолончели играет. Потрясающе просто. В качестве хобби играет, когда начинает хандрить. Тимурка Ширинский с третьего. Не повезло мальчишке, домой он никогда не вернется… Но если все сложится, если вероятность будет оптимальной, в общем, нехорошо загадывать… ну и прекрасный квартет первоклашек. Ходячее стенд-ап шоу. Но они просто чудесны. Но я так за них боюсь, если бы ты только знал!
— Музыканта знаю, мне нравится, как он играет. Первоклашки — светлые сами по себе, но темные лошадки еще те. И да, за них страшно. А что не так с Тимуром?
— Он страшно переживает за родных, — Александр рассеяно разлил по чашкам чай и теперь грел ладони о свою. — Но родители запретили ему приезжать. Считают что в Институте он в безопасности. Мы с ним время от времени на метатренинге после сдачи разговариваем просто. Кстати до момента, пока Тимур не прибился к первогодкам, его вероятности вообще были… знаешь, как нитки, которые на кончиках размочаливаются… Сейчас Гейр не видит куда они уходят. Наверное потому что он вплелся в вероятности маленького квартета.
— Интересно, как повлияет на них появление Фрея, — задумчиво произнес Дейм. — Корректор — это не только редко, но и фактически стена за спиной и ощущение полной безнаказанности, ибо есть кто-то, кто исправит то, что ты натворил. Он сам еще не понимает, что за силой владеет. Но на тебе очень большая ответственность, Саша. На тебе и Гейре. Доскональное изучение всех слоев планаров — работа сложная и долгая, а он фактически год потерял.
— Мы сумеем, у нас выбора нет, — Александр отпил чаю и поднял взгляд на собеседника. — Я думаю, что он прикипит к младшим. Мальчишки еще не знают своих сил, они понятия не имеют пока чему учатся. Так что пользоваться его талантом точно не будут.
— Они — нет. Но за завтраком их с официальным визитом навестил Матей, наш любимый Казанова. Правда, наблюдатель не понял, кто именно его больше интересовал — мелкий оракул или все-таки Фрей.
— Я знаю, — медленно кивнул Лемешев. — Я просматривал свершившееся через Фрея. — Думаю, пытались прощупать. Группу прощупать. И того, как вписался в нее новенький. Вписался. Хорошо сработал Аян. И Фрей. Они просто замкнули несколько секунд в кольцо и убрали стык. Не случилось драки с кровавыми разборками. И выполнено было так… виртуозно как для необученных самородков. Это было фантастично, Дейм. Даже мы не были такими филигранными.
— Рому в расчет не берешь? — Дейм вскинул бровь. — Он увидел вероятность исхода и остановил Симеона. Иначе вмешались бы другие старшие. А Санада — страшный противник, я уже не говорю про Айвена, хоть он и держится в стороне от мелких.
— Но Ромка никогда не видел вероятных неприятностей, направленных на других… Дейм, это запечатление, оно началось и точка фиксации будет очень болезненной. Во всяком случае, для этой группы. Старт равен окончанию, — Александр похолодел. Но тогда оператор Романа совсем не Сима. Тогда чей оператор Бехерович?
— Тебе напомнить, когда Рома первый раз увидел ключ первого уровня? — Дейм вскинул бровь. — Мы не знаем, что он видел конкретно. Может, снова предчувствие сыграло.
