…Вечер наступил быстро, ночь — еще быстрее. Набравшие энергии за долгий день фонарики на солнечных батареях, расставленные то тут, то там и светившие всеми цветами радуги, настроение создавали немного праздничное и насквозь романтическое. Еле различимый гул океана, шорох накатывающихся на берег волн и шелест пальм вторили потрескиванию углей в небольшом костре, над которым пеклось аппетитно пахнущее мясо. Небольшой, уже накрытый фруктами, лепешками и салатами стол стоял неподалеку, в окружении крошечных свечей, плавающих в половинках кокосов. Тишина расслабляла, только ради нее одной можно было потратить часть полученного во время обучения и почти на месяц сбежать подальше от цивилизации.
Гул винтов раздался спустя четверть часа. Вряд ли Анжей ошибся. Просто от аэропорта до крохотного атолла путь неблизкий. Но самолетик сел на воду, вздымая тучу брызг, а спустя несколько минут поплавки скрипнули по песку и на берег сошли двое.
— Приветствую в нашем маленьком раю! — махнул рукой поляк.
— Если учесть как сложно сюда попасть, должно быть здесь правда рай, — белозубо улыбнулся молодой парень-азиат. Прорех на его джинсах было больше чем ткани, белоснежная футболка красиво облепила торс, но современная одежда ему была почти чужда. Куда больше ему подошло бы классическое японское кимоно. Длинная челка и длинные волосы, собранные в хвост, обрамляли тонкое лицо восточного Будды. Или духа. Может кицунэ, а может и танука.
— Судя по тому, что я вижу — весьма романтический рай, — появившийся на берегу следом в подвернутых джинсах и коротком топе парень белозубо улыбнулся, махнул отчалившему от берега самолету и повернулся к «хозяевам» острова. Короткая стрижка, художественный беспорядок золотисто-русых волос, узкое лицо, хитрый прищур создавали вид красивый и чуть надменный. — Отлично устроились, парни.
— О, завидовать — дурной тон, Матей, — Анжей поднялся на ноги из плетеного кресла и тут же оказался рядом.
— Конечно, завидовать — дурной тон, — шутливо передразнил его Санада, бросивший в песок свою сумку.
— Я как-нибудь переживу, — Матей дождался, пока отпустят Анжея, обнял его сам, стиснул пальцами подбородок, вынуждая поднять голову, заглянул в глаза и сладко коснулся губами губ. — Мы почти не скучали.
— Безусловно, — выдохнул в его губы тот, бедром втираясь меж бедер. — Я практически чувствую как именно вы почти не скучали. Мы вот тоже почти не скучали. И даже приготовили ужин и сменили постель.
— Лентяи, — хмыкнул Матей, скользнул подушечкой пальца по скуле и отпустил со смехом. Подмигнул Санаде и вразвалочку направился к Айвену, со скучающим видом наблюдающим за сценой. Подошел почти вплотную, улыбнулся уголком губ. — Кажется, скучали по нам не все, да, Ваня? — легкий акцент в произношении имени никогда не казался забавным, скорее… возбуждающим.
Вместо ответа Айвен сгреб Матея в охапку и вломился поцелуем в кривящиеся губы. Жестко, сильно. И получил такой же мгновенный отпор. Отпустил с легким смехом, демонстративно облизываясь.
— Я рад, что что-то в этом мире не меняется.
— Все меняется, Матей, — Анжей со вздохом прошел к бунгало, потянув за собой за руку Санаду. — Но об этом потом. Рассказывайте, как вы провели время. Мы-то прорастали как трава. Прекрасное времяпровождение.
— Тормози, — Айвен шагнул наперерез и обнял японца. — Привет, принц страны восходящего солнца.
— Здравствуй, — сдержанное, но крепкое объятие, и почти целомудренное касание губ к губам. Он всегда сдержан в жизни. И совершенно иной в постели. Но сдержанное объятие длилось, истончаясь до едва ощутимого тепла ладони. — Ангел тебя совсем заездил?
— Я так плохо выгляжу? — Айвен удерживал его легко, почти невесомо, поглаживая подушечками пальцев спину, глядя с искренней теплотой и лукавыми искорками смеха в глазах. — Но он скучал, это точно.
— Просто немного усталым, — внимательный взгляд обласкал каждую черточку лица. — Тень там, морщинка там, дрожь ресниц, твои губы, — японец улыбнулся и сам потянул его внутрь домика. — Я просто не удивлен, и это все.
— А я просто ревную, — Анжей погладил два потрясающе аппетитных зада сквозь потрепанную мягкую ткань одежды.
— Мальчики, вы бы внутрь не торопились, — Айвен рассмеялся и ускользнул от загребущих ручек поляка. — Ужин прямо здесь. Разве что душ принять захотите.
— Душ, а в душе ты, я, Матей, Санада… а ужин никуда не денется?
— Но восхитительное барбекю явно подгорит? Нет, Ангел, так не пойдет, — японец фыркнул и покачал головой. — Ужин, а потом и ты.
— Окей, тогда требую рассказов. И побольше.
— Вот так всегда, никто меня не любит, — «расстроился» Айвен, — никто в душе не ждет. Садитесь уж, — он кивнул в сторону ждущего стола. — Влажные салфетки там есть. Анж, разлей вино на правах хозяина.
Поляк только выгнул бровь, выразительно демонстрируя что именно он думает по поводу сказанного. Но вино по стаканам разлил. Легкое, сладко-фруктовое. Слабее пива.
— Гамак, мой Айвен. На прочность мы еще не испытывали гамак.
