И снова я к тебе вернусь… полностью

— Он не хозяин, просто главный врач.

— Ну и все равно, круто! Эта стервозина уволилась, только когда Верка из реанимации к тебе работать перешла, а потом рассказала девчонкам, что ты не одна. Пошла куда-то в день анестезиологом, чтобы не дежурить. Мне вообще кажется, она только чтобы замуж выйти и устроилась в большую больницу, правда.

— Черт с ней, Светка. Здоровья и счастья, как говорится.

— Ой нет, Лен, я так не могу. Ведь она жизнь твою поломала!

— Да не так все. Мы сами ее поломали… И я, и Сухарев. Да и вообще, живем же как-то теперь. Слава богу, здоровы и не голодаем.

— Да что ты такое говоришь?! Как будто уже не живем, а доживаем. Прямо слушать больно.

— Не причитай. Лучше собирайся летом и приезжай ко мне в Барселону с детьми. У меня там квартира.

— Да ты что?! Вот это да, ты молодец. Молодец! Если Ермолаева узнает, полгода будет батареи грызть.

— Да ладно, разве Сухарев мало зарабатывает?

— Ты ж его знаешь. Мог бы уже просто в золоте купаться. А он, как обычно — дали — хорошо, не дали — все равно хорошо. Вот Федька, так меньше пятидесяти за плановую холецистэктомию не возьмет; а этот, как молодой — даже не заряжает. Сколько дали, столько и ладно.

— Зато маэстро.

— Да… Имя, конечно, уже давно на него работает. Если бы Федя на таком уровне звучал, уже дачу на Канарах купил бы давно. А Сухарев вечно в облаках. Так что вот… ой, так к тебе в гости хочется! Барселона, это ж мечта, Ленка! Да теперь не знаю даже, кризис на дворе. Дежурств понабрала, палат платных взяла — еще пять коек сверху. Еле-еле уже, устала страшно. Так что не знаю, когда смогу вырваться…

— Все равно буду ждать.

Еще полчаса мы говорили о том о сем; клятвенно обещали друг другу не теряться больше никогда, потому что надо беречь все хорошее и искреннее. Остаток дня я думала о двух маленьких мальчиках, наверняка кудрявых и черноволосых. Главная несправедливость в моей жизни — это тот факт, что не я их мать. Так не должно было случиться, но случилось.

В понедельник мы с Саней закончили рано, около трех. Было время смотаться на тренировку, ведь ничего лучше не промывает мозги, как спорт. День был на удивление приятный; легкий ветер, белые, почти весенние облака, иногда даже солнце. Я довольно быстро проскочила по центру, смогла без проблем припарковаться и потратила еще пять минут на выковыривание из багажника спортивной формы. Сергей поддерживал машину в идеально чистом состоянии; без лишних вещей — только самое необходимое. Мой багажник был похож на попытку поспешного сбора для бегства на край света.

Это все было не здесь, и не со мной. В моей сегодняшней жизни не существует ни Славки, ни кардиологической Светки, ни моей старой больницы. Пусть будет так, иначе я сойду с ума; это однозначно.

Чем больше километров набегало на счетчике беговой дорожки, тем спокойнее становилось на душе. Что будет, то и случится; сил принять какое-то волевое решение не осталось.

В тот день я проторчала в клубе около трех часов вместо обычных полутора, посетила сауну и массаж и даже сделала обертывание из водорослей. Лежала, обмазанная чем-то пахучим и завернутая в пленку, слушала тихие мантры. Такие дамы, как я, приходят сюда просто полежать; причина проста — трудно убедить циника с медицинским дипломом в волшебном похудании и молниеносном подтягивании всех частей тела после заворачивания в разнообразные морские деликатесы. Зато расслабление наступало несомненно и длилось потом еще достаточно долго.

Но не сегодня. По дороге домой я получила эсэмэс:

Привет, как ты? Сегодня выселил жильцов из материной квартиры. Гороховая, дом три, квартира пятнадцать, если не помнишь. Приезжай завтра, буду ждать с четырех часов. Если не сможешь, черкани.

Весь последующий вечер и начало дня ушли на попытки разделить голову, время и вообще всю жизнь пополам. Самое сложное — попытаться представить, что есть два измерения, два потока, которые совершенно не пересекаются и не имеют отношения друг к другу. Дома совсем другой мир — Сергей находился в фазе активного изучения питерского рынка недвижимости, потратил четыре часа на всевозможные варианты покупки двух однушек, желательно максимально недорого, но в то же время надежно. Я приняла живое участие в поисках и до того заигралась, что в конце концов даже мне самой это все показалось крайне важным. Катерина на всю громкость слушала аудиокниги на немецком. Процесс обучения раздражал и меня, и Сергея; ведь мы из поколения детей, выращенных на фильмах про Великую Отечественную, оттого ни в чем не повинный немецкий язык ассоциировался с лаем собаки.