Мгновение Кэтрин смотрела на Уилла – его необыкновенно честный взгляд, черты прекрасного лица, странное одеяние, придававшее нездешний облик. Казалось, она видела юношу впервые… но в её мысли вторгся голос.
– Кэтрин? – позвала Элизабет, появляясь в конце тропинки.
Девушка вздрогнула и резко обернулась, глядя на сестру. Сердце колотилось при мысли о том, что та успела заметить здесь её с посторонним джентльменом. Но девочка никак не отреагировала. Тогда Кэтрин обернулась – Уилла уже не было, а странный свет угас. В темноте остались только они с сестрой.
– Ты в порядке? – спросила Элизабет.
– Разумеется, – ответила Кэтрин и заставила себя наклониться, чтобы поднять камзол лорда Креншоу. – Я тоже видела странную вспышку света. Кажется, где-то в глубине сада… Но нам-то какое дело?
Она вздохнула, пытаясь успокоиться и радуясь, что камзол позволял скрыть дрожь в руках.
Элизабет нахмурила густые чёрные брови, но Кэтрин проигнорировала подозрительный взгляд сестры и прошла вперёд, к дому, ступая по холодной земле, усыпанной мёртвыми лепестками.
Между догадками и знанием была огромная разница… как и между тем, чтобы верить и лицезреть воочию. Провести недели в зале с тёмным, мёртвым Древом-Камнем… и вдруг увидеть, как расцвел, засветился боярышник…
Нет, Уилл был не в силах думать об этом, не в силах размышлять, что означал свет, который наполнял его, выплёскивался, разливался вокруг пары и переплетался с его чувствами к Кэтрин. Прекрасное сияние, падающие белые лепестки, мягкий муслин юбок, трепет её дыхания, когда губы разомкнулись навстречу поцелую… И яркая вспышка, озарившая испуганное лицо девушки. Её ошеломлённый взгляд.
Хуже просто быть не могло. Его внутренняя сила вырвалась, сдёргивая покровы тайн… Нельзя было идти к Кэтрин. Нельзя было говорить с ней о Саймоне настолько прямолинейно. И о маме… А теперь ей угрожала опасность – гораздо больше, чем прежде. Потому что если страшный жених девушки узнает… услышит хоть что-то…
Вайолет и Киприан остались с лошадьми и ждали Уилла в оговорённом месте. Заслышав его шаги, оба обернулись.
– Ну что? – голос подруги звенел от нетерпения.
Оба спутника ждали, что Уилл посвятит их в детали плана, который обещал шанс скрытно проникнуть в Рутерн и спасти Маркуса, избежав кровавой бойни.
– Мне не удалось, – юноша заставил свой голос звучать ровно. – Простите. Я полагал, что есть способ пробраться в поместье… Но его нет.
Они встретились в грязном переулке на окраине города. Было уже поздно, и кроме криков с реки да звона далёких колоколов не доносилось ни звука. Вайолет удерживала поводья лошадей. Уилл различал призрачный силуэт Валтидара и двух белых скакунов из Чертога, которые, казалось, чуть мерцали в темноте.
– Тогда остаётся только открытое нападение, – сухо сказал Киприан, словно с самого начала знал, какую цену им придётся заплатить за спасение Маркуса. – Мы будем сражаться в Рутерне вместе с другими Хранителями.
Послушник уже шагнул к своему коню, когда Вайолет подалась вперёд и поинтересовалась:
– Это ведь мисс Кент, да? Вот с кем ты встречался. Ты полагал, она сможет провести нас в Рутерн. – Не получив ответа от друга, она продолжила расспрашивать: – Уилл, что там произошло?
Он всё ещё отчётливо представлял испуганные глаза Кэтрин, яркий свет и падающие, как хлопья снега, лепестки.
Нет, не думать об этом.
– Уилл?
– Там был свет.
– Свет?
– Да, как тот, который я пытался вызвать со Старейшиной. И он отпугнул Кэтрин, – с этими словами Уилл забрал поводья коня и взялся за луку седла.
– Но… но ты же говорил, что у тебя не получается вызвать свет… – В голосе Вайолет звучало смятение.
– Так и было.
Уилл чувствовал какое-то странное опустошение от того, что всё это время ему не удавалось заставить Древо-Камень сиять… и вдруг теперь получилось увидеть этот свет.
– А как тебе удалось призвать его? – спросила Вайолет, но тут же сама догадалась обо всём, что случилось в саду – по напряжённому молчанию приятеля и по тому, как он прятал взгляд. – Уилл. Она – невеста Саймона.
– Я знаю. Знаю, что не должен был…
Да, не должен был. А теперь подверг Кэтрин ещё большей опасности, чем раньше. Очень хотелось вернуться за ней и отвести в безопасное место, но напуганная девушка теперь не пойдёт с противоестественным существом, и неважно, как он будет умолять её.
Уилл ожидал, что Вайолет разозлится на него за глупость, за непростительный промах. За то, что поцеловал Кэтрин Кент там, в саду, под деревом. Хотелось выпалить: «Это не то, что ты думаешь», но вспомнилось, как сильно их тянуло друг к другу, вспомнились чувства, когда Уилл впервые увидел её. Глубоко внутри он понимал уже тогда, что происходит… чему позволял случиться…
Но когда юноша поднял взгляд, Вайолет не злилась. Напротив, она смотрела на приятеля со смесью ликования и благоговения.
