– То, что происходит – намного превосходит наше понимание. Превосходит нас самих, – проговорил Уилл. – Если бы я рассказал тебе, ты бы не поверила…
– Я и не верю. Лорд Креншоу – хороший человек, и скоро нас обвенчают в соборе Святого Георгия на Ганновер-сквер. А потом я уеду с ним в Рутерн. Всё уже запланировано.
Уилл смотрел на собеседницу так, точно та стояла на другой стороне разверзнувшейся бездны.
– Кэтрин…
– Ты ненавидишь его, – выпалила девушка. – И только поэтому пришёл – из-за него. Не из-за меня.
Она вспыхнула, поняв, что только что произнесла правду, которая обжигала горечью. Уилл шагнул к Кэтрин.
– Неправда.
– Тогда почему? – Она вскинула голову. Тёмные глаза юноши были полны сомнения, как будто он не хотел сознаваться. – Зачем ты здесь? Почему выбрал именно меня в тот день, у кареты?
– Ты ведь знаешь, почему, – Уилл говорил так, точно пытался удержать слова, но те всё же вырвались. – Когда я только увидел тебя, то казалось, словно…
Он осёкся. И Кэтрин закончила фразу, не в силах остановиться:
– …словно на свете больше нет никого другого.
Вот что она чувствовала – словно вся прежняя жизнь была сном, и полный животворной энергии Уилл оставался единственной реальностью. Даже сейчас, в этом тёмном саду, казалось, всё вокруг померкло по сравнению с юношей, обратилось дымкой сумерек, далёкими силуэтами.
– Кэтрин…
И снова он обратился по имени, но теперь в голосе Уилла девушка различила ещё что-то – то, что ей отчаянно хотелось услышать.
Кэтрин вдруг поняла, что они вот-вот поцелуются. Это было неизбежно, и их обоих непреодолимо тянуло друг к другу. До того лишь Саймон коснулся губами тыльной стороны её ладони, затянутой в перчатку, после объявления о помолвке. Но в этот миг девушка не испытывала ничего подобного, и почти инстинктивно положила руки на плечи Уилла поверх необычной ткани туники. Он обхватил Кэтрин за талию, осторожно, будто понимая, что не должен этого делать. А потом их губы встретились в поцелуе.
В эту секунду вокруг вспыхнул мягкий свет, исходивший от юноши – яркий, тёплый, ощутимый, словно рождённый его касанием. На пике этого чувства, которое они разделяли, сияние устремилось вверх, оживляя мёртвое дерево над ними и заставляя его распуститься…
Уилл отшатнулся и посмотрел на Кэтрин широко распахнутыми глазами. Она тоже была не в силах отвести взгляд от юноши, который стоял в окружении белых цветов, всё ещё мягко светившихся, как далёкие огни, как звёзды в глубокой ночи.
Невозможно… Это было настоящее волшебство – сияющее дерево. И сам Уилл казался странным и нездешним, словно фэйри.
«Это ведь он сделал. Я почувствовала. Он…»
– Что происходит? – Кэтрин уставилась на дерево над головой, на распускавшиеся в кроне бутоны – буйство цветения, невозможное ранней зимой. Как же так? Каким образом возник этот свет? – Что это?
– Это… боярышник, – произнёс Уилл хриплым голосом, благоговейно взирая на цветущее дерево, а когда перевёл взгляд на девушку, изумление сменилось чем-то ещё. Кэтрин поняла – юноша боялся, что выдал себя, позволив ей увидеть, на что способен.
«Он заставил дерево светиться и цвести…»
Над ними раскинулась крона боярышника, покрытая искрившимися бутонами. Сияние падало на лицо Уилла, на его одеяние.
– Как ты это сделал? – спросила Кэтрин, глядя на него.
Странность происходящего начинала пугать. Это было… противоестественным, необъяснимым. Как и этот юноша, которого она едва знала!
– Что ты за существо? – Сердце отчаянно билось.
– Кэтрин, послушай. Прошу, не говори никому.
Уилл с искажённым от страха лицом шагнул было к девушке, но она инстинктивно отступила.
– Кто ты?!
Цветы были не вечными – лепестки уже начали опадать, а свет понемногу мерк. Это выглядело прекрасно и пугающе… как и сам Уилл в своём странном старинном облачении, в дожде белых лепестков, похожих на снег… или на пепел…
…словно нечто из иного мира…
– Кэтрин? – раздался голос со стороны дома. Её звала Элизабет. – Кэтрин!
– Это моя сестра, – прошептала девушка.
– Пойдём со мной, – проговорил Уилл. – Не стоило мне… Я расскажу всё, что ты пожелаешь узнать, только пойдём со мной.
– Исключено!
– Кэтрин? – Голос Элизабет приближался. – Кэтрин, ты где? Что это был за свет?
– Нельзя тебе здесь оставаться, – нетерпеливо продолжал Уилл. – Если Саймон узнает, что произошло… если решит, будто нас с тобой что-то связывает…
– Я никуда с тобой не пойду, – заявила Кэтрин. – Здесь мой дом. Лорд Креншоу – мой жених. А ты… ты… – Она уже слышала шум приближавшихся шагов. Оба обернулись на звук. Элизабет вот-вот завернёт сюда и увидит их вместе. – Ты…
Но вместо того чтобы уносить ноги, Уилл судорожно вздохнул и произнёс:
– Если не хочешь идти, хотя бы послушай меня. Как только увидишь хоть один зловещий знак, если хоть что-то будет не так – беги. Не жди, пока ситуация станет безвыходной. Не убеждай себя, что Саймон – хороший человек. Защищай себя и сестру. И если когда-нибудь понадобится убежище… найди меня у врат в Аббатской Топи, за рекой Ли.
