«Если Верховный Адепт готов взять в бой неподготовленных – значит, и в самом деле в отчаянии, – подумала Вайолет. Киприан, может, и был величайшим бойцом их поколения, но Эмери или Карвер… Том убьёт их с лёгкостью. При мысли об этом что-то внутри сжалось. – Этого не случится – я найду его. Найду его… и остановлю…»
– Наша главная задача – Маркус, – сказала Леда. – Если мы не доберёмся до него, то проиграем. Небольшая группа проникнет в поместье и отыщет его. А если доберёмся до него…
– Я знаю, что делать, – размеренно проговорил Джастис. – Сдержу данное Маркусу слово.
– Ты собираешься убить его, – сказал Киприан.
– Если сумею, – согласился Джастис. – Даже если он ещё не обратился, тень внутри него будет сопротивляться.
Вайолет почувствовала холодные цепкие когти страха, сжавшиеся на позвоночнике. Она не знала, каким образом всё пройдёт, но вдруг ясно представила, как Джастис сражается с ужасным созданием, наполовину тенью с лицом Маркуса…
– Я… понимаю… – Киприан побледнел. – Если до этого дойдёт, я не буду стоять на пути.
– Если Маркус уже обращается… – Вайолет сглотнула. – Какие признаки у такой трансформации?
И снова воцарилась тишина, на этот раз почти болезненная, ведь девушка коснулась одной из запретных для Хранителей тем. В конце концов Янник ответил, нехотя цедя каждое слово:
– Дрожь в руках. Сильные эмоции в голосе. Потеря самоконтроля. На более поздних стадиях иногда мельком можно увидеть саму тень – за стеклом взгляда, под покровом кожи. Понемногу Хранитель начинает терять телесность.
Непоколебимый строй воинов с мечами, которые не дрогнут. Голоса, выводящие мелодии в идеальной гармонии. Приёмы боя, повторяемые снова и снова. Для каждого Хранителя упражнения были ежедневным испытанием – доказательством, что они всё ещё оставались собой. А если не могли…
Словно прочитав мысли ученицы, Джастис сказал:
– Маркус никогда не боялся умереть. Он боялся полужизни, как и все мы. Меня не страшит гибель в бою – я уже сделал свой выбор, когда испил из Чаши. Уже отдал свою жизнь в этой битве.
Янник кивнул, чтобы все начинали приготовления, и несколько Хранителей поднялись из-за стола.
– Светоч будет гореть для вас в Чертоге, – проговорила Старейшина. – Адепты позаботятся о поддержании огня. Последнее Пламя никогда не затухало. Ибо свет всегда будет сиять во тьме, пока Хранители защищают его ценой своей жизни.
Уилл остановил Вайолет в коридоре – перехватил за запястье и мягко утянул в сторону.
– Что такое? – спросила она, когда приятель отвёл её в тихий альков, где уже ждал Киприан.
– Эта миссия – самоубийство. – Говорил Уилл очень тихо, так, чтобы слышали только двое собеседников. – Погибнут все до единого, и даже неизвестно, сумеют ли Хранители добраться до Маркуса.
– У них нет выбора. – Киприан напрягся.
– А если бы был? – спросил Уилл.
Тени алькова подчёркивали его красоту и волевые черты: бледную кожу и тёмные волосы. Юноша хранил молчание, пока все остальные в Чертоге жарко спорили, а сейчас тихо говорил с двумя ребятами втайне от Хранителей.
– Ты о чём? – Сердце Вайолет забилось сильнее.
– Что, если есть другой способ попасть в поместье Саймона? – произнёс Уилл. – Не нападение, в котором Хранители будут пытаться противостоять магии. А скрытное проникновение? Я могу провести нас троих мимо стражей. Вайолет способна сломать любые цепи и замки. А Киприан… Маркус ведь твой брат. Если он всё ещё не обратился, то доверится тебе и пойдёт с нами.
Вайолет так хотелось верить, что в самом деле имелся способ избежать кровопролития, бойни, в которую непременно перерастёт лобовая атака.
– А если он
– Вместе с Вайолет вы справитесь, – заверил Уилл. – И ты поможешь брату удержаться, остаться собой. Ради тебя он будет сражаться с тенью внутри.
– Но тайного пути в поместье не существует, – покачала головой Вайолет. – Даже Джеймс утверждал: чтобы вытащить Маркуса, потребуется открытое нападение. Под влиянием рога единорога невозможно лгать, разве нет?
– Невозможно, – согласился Уилл. – Но и Джеймс знает не всё.
Высокие скулы, тёмные глаза… в приглушённом свете лицо приятеля казалось таким утончённым. Он всё ещё казался хрупким, и всё же больше не производил впечатления измождённого и исхудалого, а взгляд горел живым огнём новой идеи.
– Я знаю, кто может помочь нам попасть внутрь, – сказал Уилл.
Кэтрин вышла в сад на закате, сказав тётушке, что хочет подышать свежим воздухом. И себе говорила то же самое. В конце концов, должна же была молодая леди совершать моцион – это хорошо для здоровья, и в этом нет ничего подозрительного. Она выходила вот так каждый вечер, ждала до наступления темноты. Вот и сейчас собралась и набросила на плечи шаль – снаружи было прохладно.
