И тогда она исчезла полностью

– Ты думаешь, папа не возражал бы?

– Не знаю. А сама ты как думаешь, он был бы против?

Поппи пожимает плечами.

– Может, и был бы. Но тогда… – Выражение ее лица сначала становится немного загадочным, затем решительным, – мне не надо говорить ему, да? Ведь он не всегда рассказывает мне о своих делах.

– Мне не хотелось бы брать на себя ответственность за то, что ты солжешь своему отцу, Поппи.

– Но разве я буду лгать? Я просто скажу ему, что мы ходили пить чай. И это правда.

– Верно. Это правда.

– А если он спросит: Вы делали что-нибудь еще? и я промолчу, это не будет ложью?

– Наверное, нет.

– Да там его, может, нет. Моего кузена.

– Может, и нет. Но я все равно могу позвонить ему. На всякий случай. Ты бы хотела, чтобы я сделала это?

Поппи кивает. Всего один раз.

Лорел набирает номер и нажимает кнопку вызова.

Поппи замедляет шаг, когда они поворачивают к дому.

– Может, не стоит нам идти туда?

– Конечно, ведь никто нас не заставляет.

Но прежде чем у них появляется шанс передумать, парадная дверь отворяется. На пороге Джошуа в худи и джинсах. Позади него молодой парень, одетый в флуоресцентную зеленую футболку. Оба чуть ли не хором говорят:

– О, мой бог! Поппи! Поппи! Заходи! Скорей, пока не замерзла. Боже мой, разве это не маленькая Поппи! – и все в таком же роде.

Поппи на миг поворачивается к Лорел. Та ободряюще улыбается, и обе они оказываются в доме на волне безумного гостеприимства и восхищения.

– Так, – радуется Джошуа, держа руки в карманах и подпрыгивая от радости. Его лицо сияет. – Значит, ты Поппи? Ух ты! Садись, Поппи. Лорел, садитесь, пожалуйста. Чай? Кофе? Что-нибудь еще?

Поппи чинно садится и качает головой.

– Нет, спасибо. Мы только что пили чай с булочкой.

Сэм и Джошуа переглядываются и ржут. Джошуа восклицает:

– Английская кузина! Наконец-то у нас появилась английская кузина. Есть канадский кузен, два американских и немецкий. И, наконец, английская кузина. Вот это да! Только посмотри на себя! Я вижу в тебе свою бабушку, точно-точно вижу.

Несколько ошеломленная Поппи мрачно улыбается.

– Так раньше это был твой дом? Верно?

– Может быть, – оглядывается Поппи. – Не могу вспомнить.

– Мы устроим экскурсию. Что скажете?

Поппи снова глядит на Лорел. Та кивает, и они следуют за Джошуа и Сэмом. Поппи сначала на удивление спокойна, но, всматриваясь в дверные проемы, начинает нервничать.

На верхней площадке Джошуа толкает дверь.

– Здесь, должно быть, была твоя комната. Гляди, обои до сих пор держатся.

Поппи колеблется, на мгновение замирает на пороге и затем делает шаг, широко раскрыв глаза. Оглядывает обои – бледно-серые с повторяющимся узором из розовых кроликов и зеленых черепах, бегущих наперегонки. У черепах повязки на головах, а кролики в кроссовках.

– Я помню эти обои, – признается девочка, затаив дыхание. – Зайцы. И черепахи. Ночью я часто видела, как они бегают. Я глядела на них, затем закрывала глаза, а они продолжали бежать. Их были сотни. Они бежали сквозь все мои сны. Я и вправду помню.

– Хотите увидеть что-нибудь еще? – говорит Джошуа, многозначительно глядя на Лорел. – Внизу есть еще одна комната. Интересно, ее ты тоже вспомнишь?

Они медленно спускаются на первый этаж, проходят через кухню и затем направляются вниз, в подвал.

Поппи опять останавливается на пороге, держась кончиками пальцев за дверь. У нее перехватывает дыхание.

– Я не хочу туда.

– О, да все в порядке, – успокаивает девчушку Джошуа. – Это всего лишь комната.

– Но… но… – Глаза Поппи становятся огромными, дыхание шумным. – Мне туда нельзя. Моя мама говорила мне, чтобы я никогда не заходила туда.

Лорел нежно дотрагивается до ее плеча.

– Надо же, какие интересные воспоминания. Как думаешь, почему тебе нельзя было туда входить?

– Не знаю. – По голосу Поппи становится ясно, что ее глаза уже на мокром месте. – Правда, не знаю. Помню только, там жило чудище. Огромное ужасное чудище. Но это же просто глупо, да? Там ведь не было никакого чудища?

– А когда ты была маленькой, домашние животные у тебя были? – спрашивает Лорел. – Ты не помнишь, у тебя были хомячки?

Поппи медленно качает головой из стороны в сторону, выходит из кухни и направляется к входной двери.

Лорел ведет Поппи домой. Некоторое время они молчат. Лорел даже не думала, что Поппи бывает такой неразговорчивой.

– С тобой все в порядке? – заботливо спрашивает Лорел, пока на перекрестке они ждут зеленого сигнала светофора.

– Нет, – отвечает Поппи. – Я чувствую себя жутко странно.

– И почему, как ты думаешь?

– Не знаю. – Поппи пожимает плечами. – Просто вспомнила то, что давно забыла. Думала о маме, хотя не вспоминала о ней уже долгое время. Познакомилась с родственниками, о которых никогда раньше не слышала и вообще не знала, что они у меня есть. Все словно обухом по голове.

– Да уж… – протягивает Лорел, кладя ладонь на макушку Поппи. – Держу пари, что так и есть.