Да! Тоже не святые, при необходимости могли и ударить в спину, но… сами, не прибегая к помощи вольных.
Попытки вычислить тварь оказались безуспешными. Кто-то, где-то, что-то… и никакой конкретики. Не помогли даже обширные связи Тараса и контакты Дарила. Усилий много, результат — нулевой.
Так было… до этой минуты.
— А может… — я «запнулась», встряхнула каким-то чудом уцелевшую после ее демарша бутылку. Перевернула, вливая в себя последние капли. Подняла с пола следующую. Уже четвертую за этот вечер: — Будешь?
Она икнула, вновь мотнула головой, теперь уже вверх-вниз, но движение вышло слишком резким, окончательно уложив ее на стол.
Я — неторопливо открыла бутылку, щедро глотнула, откинулась на спинку стула.
Очень хотелось вскочить и бежать…
Поднялась я спустя минут десять. Прошлась по приемной, в которой сидели. Постояла у выходящего на улицу окна. Искажающее поле было поляризованным, не мешая видеть то, что происходило снаружи… Впрочем, снаружи мало что происходило. Дом находился в тихом районе столицы Гордона.
Алия спала, то умильно сопя, то… всхлипывая, там, во сне, занового переживая все, что было ее прошлым, а я все чего-то ждала. Отсчитывала от ста и… начинала снова.
Чутье! Я знала, что следующий мой шаг станет чертой. Не догадывалась только, между чем и чем.
Будь кабинет Алии закрыт кодом…дверь была лишь прикрыта, пропустив к способной оказаться на вес туорана информации.
Старховский модуль для осмотра, за ним еще один, но уже хирургический. В стене — блок утилизатора биологического материала, по периметру — установки интенсивной дезинфекции. Слева — консоль. Над ней — внешка с поисковой картой кардиоимланта. Единственного, стоявшего на контроле.
Мне бы завыть — притон, из которого он семафорил, был хорошо знаком, но я лишь сглотнула подступивший к горлу ком.
Логово Ивара, капитана «Черной дыры», в которого я была влюблена, как кошка… Неслась к нему по первому зову, дурела от ревности, млела от самой невинной ласки… забивая им память об Индарсе, ставшем ядом для моей души.
Я была в него влюблена… для всех, кроме себя самой. Ненавидеть — не ненавидела, просто…
Слабости были у всех. Белокура бестия тоже обязана была их иметь.
Белокурая бестия…
Теперь меня называли Бешеной!
Взгляд подобравшегося Дарила был… понимающим.
В подоплеке происходящего тогда он разобрался. Не сразу, но сообразил, что «приводил» меня в чувство отнюдь не по причине якобы измены Ивара, которого я «застукала» в притоне с тремя девицами.
Все было значительно серьезнее. «Заряженная» Алией девчонка, доказательством его предательства, даже если бы и захотела, стать не могла. Только курьер-смертник, достаточно одного вопроса…
Тоже черта… Но эту я переступить не смогла.
А потом был заказ. Тот самый, когда мы прорывались через систему Хокс.
Выполнили его лишь благодаря паранойе Дарила и моему пониманию, что Ивар нашу «разлуку» без последствий не оставит.
А затем еще один. И еще… И встреча с Искандером, изменившая для меня все…
Взгляд метнулся, срывая экскурс в прошлое. Из него только Ван Хилд. Все остальные…
Это было уже настоящим.
— Стрэк полста один на время проведения операции переходит под мое руководство. Командование группой капитан-лейтенанта Аронова передается его заместителю, капитану Юкатану.
— Лидер-капитан? — недоуменно приподнял Сашка бровь. А в глазах — смерть! Каждого, кто посмеет встать у него на пути.
Выгоревший…
Наш последний с ним разговор был коротким. Мой вопрос о том, что он собирается делать дальше, и его ответ… Убивать!
И про сына ни слова, словно того не существовало.
Война…
Это была ее поступь!
— «Рокси» и Стрэк полста один сопровождают «Дальнир» и «Тсерру». Наша задача — поднять «Эссанди» и вывести его в безопасный сектор, — спокойно, хоть и далось не без труда, закончила я, стараясь не замечать, как бездонной пустотой во взгляде Сашки смотрит на меня его искореженная душа.
Не чужого — моего!
— Принято, лидер-капитан, — вытянулся Ван Хилд. На физиономии ничего, кроме запредельного удовлетворения.
Еще один… подсевший на адреналиновую дурь, которой было всё, что мы вытворяли.
Это безумие рано или поздно, но закончится, а мы — останемся. Отравленные, забывшие, как это, когда не надо через «невозможно», когда все так просто…
Просто?!
Разве это было про нас?!
— Я могу отказаться? — Аронов смотрел на меня исподлобья.
— Можете, — кивнула я, догадываясь, о чем он сейчас думал. О смерти, с которой в очередной раз собирался сыграть в хатч, — но именно ваша кандидатура, капитан-лейтенант, утверждена на должность капитана «Эссанди». Или вы против?
Я не могла вернуть его к жизни…
Я могла сделать всё, чтобы он продержался до того дня, когда захочет жить…
— Довольна?
— Да, — не оглянувшись, твердо ответила я. — Парни застоялись. Еще немного и тут началась бы чехарда.
— Парни… — Джориш подошел совсем близко. — Странное место. Как якорь.
— Я часто бываю здесь, — я невольно вздохнула, оценив точность эпитета, которым эрари охарактеризовал этот выступ обрыва.
Вокруг деревья, густой кустарник, едва ли не сплошной стеной, а здесь…
