— Заглянешь сегодня? — Ирадиш обернулась, не торопясь подниматься.
— Извини, — улыбнувшись, развела я руками. — Лучше ты к нам.
— Отвальная? — заинтересованно приподняла она бровь.
Встречать и провожать в группе «Ворош» умели. Шаре — не алкоголь, только раскрепощал, без всех побочек спиртного. А то, что достать сложно… не тогда, когда у тебя в няньках скайловский младший канир, а в друзьях — старховский император.
А еще у нас пели. Чаще под гитару, но иногда и под что-нибудь весьма экзотическое.
— Да, — не так уж и радостно вздохнула я. — Стельков и Алябьев.
— А Аронов?
Обо всех временно прикомандированных к нам экипажах ей было известно. О том, что нас связывало в том, недалеком прошлом, тоже. Не от меня — Ирадиш была не только матерью Карина, но и женой того самого Йорга, главы службы безопасности стархов.
Как говорится… делайте выводы. Я — делала. И тогда, когда принимала нелегкое для себя решение учить девчонок ответственности столь экстраординарным способом, и теперь… Я и так находилась под плотным контролем Индарса, здесь же тот был едва ли не всеобъемлющим.
Скривившись, дернула плечом:
— А он пока остается. Похоже, готовят к чему-то более серьезному.
— Значит, вечером встретимся, — кивнула Ирадиш, вновь разворачиваясь к терминалу. Главное — сказано, все остальное…
Поправив китель, вышла из тактического зала, уже едва ли не ставшего родным домом. Училась сама — наставником капитан Дарфин был жестким и бескомпромиссным, учила других. Барышни Ирадиш, присланные на переподготовку команды, которые должны были в скором будущем стать основной разведгрупп ударных соединений Коалиционного Штаба.
Полтора месяца… Домоны усиливали группировки в захваченных секторах, а мы сидели на базе, «наслаждаясь» иллюзией мира, которой дышало все вокруг.
— Мам… — окликнул меня выскочивший из-за угла Юл. Сделав вид, что оказался в этом коридоре совершенно случайно, догнал, пристроился рядом. — Ты к себе?
Качнула головой:
— Хочу заглянуть на стапельную.
— Можно с тобой? — голос басовитый, а интонации преданные, щенячьи.
— А Тимка где? — слегка нахмурилась я. Особых проблем со зверенышем не было — пока кормили вовремя, порождение Тимки Большого отличался миролюбивым нравом, но это если не считать его любопытства. Откуда мы его только не вызволяли…
— А он со Слайдером, натаскивают штурмовиков…
— А ты — тут? — подозрительно уточнила я. И даже остановилась, чтобы посмотреть в… искренние глаза сына.
— Я просто хотел с тобой поговорить, — совершенно по-детски насупился он.
Ответив на приветствие проходившего мимо капитана, многозначительно хмыкнула. Даже получив офицерское звание, вить веревки из меня он не прекращал.
— Ну, поговори, — направляясь к платформе лифта, «снисходительно» разрешила я.
— А ты точно стрелять сразу не начнешь?
Не будь этой усмешки, искрившейся в уголках губ, я бы, возможно, и поверила, а так…
— Дать клятву на Уставе? — совершенно серьезно поинтересовалась я.
— Мам… — он вскинулся. Улыбка, так и не проявившись, сошла на нет. — Мам… — повторил он с какой-то мольбой в голосе.
— Идем! — не дождавшись, когда платформа полностью остановится, прихватила я его за рукав и спрыгнула на площадку. Отвела в сторону, надеясь, что обойдется без кардинального решения проблем. — Стрелять не буду. По крайней мере, сразу, — стараясь, чтобы прозвучало спокойно, предложила начать с главного.
Юл вроде и кивнул, но… как-то стушевался. Перевел взгляд, «разыскивая» что-то за моей спиной…
Вот так… что хочешь, то и думай.
— Мам… — он глубоко вздохнул и… так же выдохнул.
— Салага! — насупилась я, переходя к более серьезному калибру.
— Да не салага…! — вскинулся он. Потом сглотнул… — Мам, а как тебе Арина…
Запрос с нейро-датчиков в систему… в старховских списках две Арины. Одна в обслуге, но той далеко за тридцать. Вторая — в экипаже капитана Лорой. Младший техник. На два года старше Юла…
Эту девочку я помнила — тоненькая, белобрысая, с огромными добрыми глазами и улыбчивыми губами. Помогала с обслуживанием четыре-два-нуль…
— Умненькая, симпатичная, — вроде как не догадываясь, о чем шла речь, заметила я. — А что-то случилось? — я «озабоченно» нахмурилась.
— Мам… — протянул он с укоризной.
— Нравится? — не стала я юлить.
— Нравится, — кивнул он… как-то обреченно.
— А ты ей?
Благодаря выпестованному всеми и вся самообладанию, прозвучало довольно ровно.
— И я ей нравлюсь… — протянул он, продолжая «рассматривать» что-то вдали.
— Так в чем дело? — не скрыла я своего недоумения.
Парень… взрослый, на груди офицерские нашивки. Да и техник, слава о котором едва ли не затмевала наши… героические выходки, а тут…
А тут все было очень серьезно. В барделях благодаря моим стареньким он бывал, а вот влюбляться…
— Она тебя боится, — чуть слышно выдавил он из себя, заставив меня сглотнуть смешок.
Репутация…
— Боится, что скормлю Тимке? — все-таки улыбнулась я.
— Что скормишь Тимке, выбросишь за борт, расстреляешь, спишешь на грунт, отдашь своему домону, которые питается маленькими и глупенькими девочками…
