Других каких-то приготовлений на площади я не заметил, да и суеты особой не было. Начали незаметно спускаться сумерки, наконец стало не так жарко, хотя крыша за день нагрелась будь здоров как. Вместе с сумерками подступала и тревога, я все оглядывал свой сектор, который мне выделил Грюнер, прицеливался автоматом, старался привыкнуть. У пулемета были двое солдат, негромко переговаривавшихся друг с другом, но с темнотой и они смолкли, всматриваясь в город под нами. Зажглись фонари, и включились даже несколько прожекторов, которые поставили у причала, для освещения склона за домами. Сейчас их лучи искали не склоне любое движение, пока правда ничего не находили.
В моей голове все больше укреплялась мысль, что по хорошему Зет точно не должен сегодня напасть. Понятно, что мы его ждем, так почему бы ему не дать нам провести бессонную ночь, и атаковать на следующий день? Я бы наверное так и сделал. Так что может быть сегодня мы просто все зря тут…
Красная лампочка в голове вспыхнула так неожиданно, что я чуть не выронил автомат из рук.
–
Начинается! – сказал я громко, постаравшись, чтобы голос не дрогнул.
–
Где? Что там? – хором спросили Марко и Мелкий, завертев головами по сторонам.
–
Почувствовал? Близко? – это уже Грюнер догадался, автомат у него наизготовку, все остальные ничего не понимают, но тоже оружие подняли. Заряжающий даже ленту приподнял, чтоб легче шла.
–
Да. Много всего, но где не знаю. Уже ближе. – добавил я, прислушиваясь к красному свету в голове.
Научиться бы его еще распознавать, мне кажется, что как-то отличаются сигналы, не только по интенсивности, но и по сути… Проблема в том, что когда такой сигнал идет, то мне всегда не до размышлений и не до концентрации – тут выжить бы. Грюнер, однако, воспринял меня правильно, всем скомандовав "внимание на постах!". Тут же где-то впереди, на склоне, прогремел взрыв, тусклой вспышкой коротко подсветив видимую нам границу холма. Тут же еще один, и с крыши над нами заработал пулемет: ребята на том пулемете имели приборы ночного видения, в отличии от нас. Я смотрел во все глаза, но не видел ничего, ни одного соперника. У соседнего пулемета были снаряжены трассирующие патроны в ленту, потому мы видели направление, куда он стреляет, но тот край склона был для нас скрыт за домами. Затарахтели ручные пулеметы, потише, чем крупнокалиберный, еще два раза что-то рвануло на склоне. Я различал на слух уже автоматные очереди, вечер стремительно переставал быть томным, а я все еще не видел противника. Впрочем, из нас никто не стрелял. Наверное это хорошо, потому что противник на площади означал бы прорыв.
Грюнер что-то выслушал в рацию, сказал что-то в ответ, и крикнул нам:
–
Сейчас по площади наши отойдут, медики и ученые, из госпиталя. Прикрыть огнем, если нужно, но осторожно, в своих не попадите!
И правда, по площади побежали люди, кто с чемоданом, кто нет, бежали пригнувшись и прикрывшись руками, как будто это могло помочь. Несли нескольких раненых, наверное и нашего Андре. Все бежали в сторону полуострова, а я никак не мог понять, почему их раньше туда не вывели: думали, что никакой атаки не будет, что ли? В этот момент справа от меня раздался какой-то странный хрип, и заряжающий нашего пулеметного расчета рухнул на спину: вместо одного глаза у него было теперь входное отверстие от пули, выходного же просто небыло, затылок его разорвало, забрызгав всю крышу кровью и мозгами. Пулеметчик открыл огонь просто по склону одновременно с криком Грюнера "Осторожно, снайпер! Всем залечь!", поливая видимый нам склон огнем. Я вжался всем телом в теплую крышу, подумав о том, что за перестрелкой мы не слышали этого выстрела и не видели вспышку, и где снайпер – непонятно.
Вторая пуля снайпера ударила в щиток впереди пулемета, дернув его в сторону – калибр был явно солидный, даже бронированный щиток деформировался слегка. Пулеметчик прекратил огонь и тоже залег. Все, мы сейчас тут бесполезны. До склона пара сотен метров, может триста-четыреста, для нормального снайпера с ночным видением это вообще не дистанция. Нас пока прикрывает парапет, но он невысокий, даже подвинуться страшно.
–
Антон! Куда? Назад!! – зарычал Грюнер.
Я обернулся и увидел, что Антон ползет вдоль парапета к лестнице. Лестница вниз была за углом, и скорее всего снайпером она не простреливалась.
–
Если его не снять, то мы тут все трупы. – сказал Антон, не прекращая ползти. – Никто из вас туда не залезет, а я там уже был, поищу это сволочь.
–
Мелкий! С ним давай, поможешь! – Грюнер махнул Мелкому, тот кивнул головой.
