Мы шли достаточно долго для того, чтобы я успел рассказать почти все, что со мной приключилось. Сперва не собирался особо откровенничать, но потом немного увлекся – давно не с кем было поговорить по душам. Тут снова вспомнил и Аню, и Джонни… К тому же наш путь лежал в обход города, по лесу да заброшенным садам, и был достаточно сложен для того, чтобы я порой просто прерывался на отдохнуть и отдышаться. Мои спутники слушали меня внимательно, вообще не перебивая. Когда закончил рассказывать я, женщина мне очень кратко рассказала их историю.
У них было все примерно так же и не менее трагично. Они жили тут неподалеку, в Алессандрии, ее звали Лея, сына – Лука, а дочь – Мария. В день несчастья она была одна дома с детьми. Они втроем решили переждать катастрофу в квартире, дождаться отца. Отца они ждали пять дней, но он так и не пришел, а картинки за окном становились все страшнее. Соседи, почти все попрятавшиеся по своим квартирам, начали потихоньку сбегать из города, преимущественно ночами. И все наперебой советовали ей не сидеть тут, а бежать подальше, потому как тут верная смерть. Куда бежать, впрочем, никто не уточнял, да и с собой не особо звали. Каждый сам за себя, а тут еще и мать с двумя детьми. На шестой день стало совсем нечего есть, еды по несчастной случайности в квартире было немного. Лея собрала самые нужные вещи в три рюкзака, и поздно вечером вышла из дома. Точнее, выехала: у них всех трех были свои отличные велосипеды. Она решила поехать к знакомым, у которых был домик за городом. Ехать туда было недолго, до утра точно должны были добраться. Дети любили велопрогулки, и могли осилить такой длинный маршрут, с остановками, конечно. Дочку убили этой же ночью, на глазах Леи и Луки. Ее просто забили до смерти зараженные. Им самим удалось спастись. Подробностей Лея не рассказывала, а я и не спрашивал.
Ее сын после той ночи не говорил почти два месяца, и Лея уже решила, что это навсегда, но потом время все же что-то вылечило, и Лука снова постепенно начал говорить. Они скитались по району, то примыкая к какой-то группе выживших, то уходя от них снова в индивидуальное "плавание". Несколько недель назад они набрели на пустой, безопасный не разграбленный дом, где и поселились, время от времени выбираясь оттуда в вылазки за припасами. По их мнению, в том доме и в округе было совершенно спокойно, а главное, во дворе дома был свой колодец, полный воды. При этих словах я понял, насколько я хочу пить.
Вскоре мы выбрались из очередного густого но небольшого пролеска на обширную, размером с пару футбольных полей, опушку. Дом я заметил не сразу, медленно наступающие сумерки почти полностью скрывали его. Двухэтажное небольшое здание, стандартного для этих мест глиняного цвета, с черепичной крышей, небольшими редкими окошками и коричневыми ставнями стояло на самом краю поляны, лицом к опушке, "спиной" к лесу, как в сказке. Имелся в наличии обязательный маленький сарайчик, сбоку гордо стоял тот самый разрекламированный колодец. Мы втроем остановились, не доходя до дома и всматриваясь в округу: нехватало только еще сейчас нарваться на неприятности. Но нет, все выглядело действительно спокойно и мирно, и меня пригласили в гости.
Внутри домик оказался достаточно простым и небольшим – аккуратная кухня внизу, там же туалет с ванной, которыми сейчас по понятным причинам не пользовались: выгребная яма была видимо достаточно полна, вывозить ее было некому. Совсем маленькая гостиная, полусовмещенная с кухней. Деревянная лестница наверх, с ужасно скрипучими ступеньками. В данной ситуации, однако, эта мелочь была как нельзя кстати: мать с сыном спали наверху, и подняться по лестнице тихо снизу наверх и застать их врасплох было решительно невозможно. Наверху располагалась одна спальня и одна комната, играющая роль кабинета, но слишком простая для такого названия. Простенькая деревянная мебель да небольшие фоторепродукции пейзажей на стенах довершали картину внутреннего убранства дома.
Меня напоили свежайшeй водой из колодца, и мне показалось, что ничего вкуснее в своей жизни я до этого не пил. Я передал свой сверток безвозмездно своим спутникам, похваставшись спасенной от зараженных добычей. Это подняло настроение Леи и Луки, по их словам в округе стало очень сложно находить еду, и они перебивались как могли, благо что оба ели немного. В плане готовки еды им повезло: в доме стояла самая настоящая печь, и хоть дымоход тянул еле-еле, но все же тянул, и они могли готовить себе горячую еду и чай, которого пока еще можно было найти вдоволь, как в заброшенных домах так и в магазинах. Готовили всегда после наступления темноты, чтобы дым из трубы не был виден. Жизнь научила прятаться… Вот и сейчас, ожидая полной темноты и сваренных макарон, мы сидели внизу, и я пытался наладить какое-никакое общение.
–
