Во время войны 1812 года еврейские подданные Российской империи занимали однозначно патриотическую позицию. Великий князь Николай (будущий Николай I), которого никак не заподозришь в юдофильстве, писал в своем дневнике: «Удивительно, что они (евреи) в 1812 отменно верны нам были и даже помогали, где только могли, с опасностью для жизни». Удивительно или нет, но евреи по призыву р. Шнеура-Залмана («Алтер Ребе» — основоположник движения ХАБАД), рискуя жизнью, становились русскими разведчиками, секретными курьерами, проводниками партизанских отрядов. Французы поначалу удивлялись такому поведению — ведь Наполеон был активным сторонником еврейской эмансипации, в его армии были евреи-офицеры и даже генералы (генерал-майор Роттенбур, бригадный генерал Вольф). Однако очень скоро им стало понятно, что под еврейским традиционным платьем скрывается русский «секретный агент».
<p>МЕЧ ПОБЕДИТЕЛЯ</p> Он молча стоял пред халифом, В крови — и своей, и чужой. Звучали хвалебные речи, И молвил владыка: «Герой! Ты шел без кольчуги и шлема В сраженье, с открытым лицом! Примером был воинам в битве, Был из храбрецов — храбрецом!Так дай же свой меч благородный, Хочу я тотчас приказать Украсить смарагдом, рубином, Алмазом — его рукоять!» Ни пятнышка крови не видно. Как зеркало, светел клинок.«Когда же, о воин, оружье От крови очистить ты смог?»И воин владыке ответил, Не пряча лица своего: «Не нужно оружие чистить, Коль не обнажаешь его.Я шел впереди, не склоняясь, Чтоб воинов в битву вести.Но в гуще сраженья удара Ни разу не смог нанести.Я клялся тебе, о владыка, В сраженьях быть первым — и вот Я первый в бою и сегодня, Но враг — иудейский народ. Рожден иудеем, но позже Я веру иную познал, Отверг я Завет и душою, И сердцем Пророка признал.Но клятву принес я тогда же Себе — не вождю, не царю, — Что кровью несчастных собратьев, Оружия не обагрю».Халиф, отослав приближенных, Промолвил: «Ты должен уйти. Тебя мои воины ценят, Но дальше нам не по пути.Что воин подумает, глядя, Как славный его командир Нарочно себя подставляет Ударам мечей и секир?Ты, друг мой, отважен и стоек. Такое не всем по плечу.Ступай. Ты был верен, и все же Я видеть тебя не хочу».Рассветное тусклое солнце Светило над пылью дорог. На запад отправилось войско, А воин ушел на восток.…Но в древнем Иерусалиме Героя не помнит никто.Лишь путник шагает усталый С улыбкой на темном лице.