И всюду кровь полностью

– Отстань. – Она мягко ткнула кулаком его плечо и, оперевшись на подставленную руку, направилась к подъезду, на ходу поправляя лямку рюкзака. – Ладно, – сказала Билли, когда они остановились перед дверью в квартиру, и отпустила Адама. – Дальше я справлюсь сама. Обещаю не падать. – Она подняла перебинтованную ладонь. – Спасибо, что подвез, и… спасибо, что не оставил меня там одну. Я не собиралась забегать в здание, честно. Но… когда прогремел взрыв… эти ноги, – Билли кивнула вниз, – сами р-рванули в ту сторону.

– По этим ногам, как и по их хозяйке, плачет браслет, контролирующий передвижение.

– Который в-все равно не поможет, – улыбнулась она.

– Именно поэтому ты до сих пор не в нем. – Адам проверил на своих наручных часах время и дату, чтобы лишний раз не смотреть на Билли, но в итоге перевел на нее взгляд, когда она мягко коснулась его толстовки.

– До скорого, – попрощалась Билли.

«Нет, даже не вздумай смотреть на нее и выкинь из головы всю эту чушь. Развернись и уходи. Ну же», – приказал он себе и мгновенно протрезвел, увидев эмблему Chicago Tribune, покрытую чужой кровью.

– До скорого, – отозвался Адам. – Отключи телефон и отдыхай.

Улыбнувшись на прощание, Билли скрылась в квартире, надежно закрыла входную дверь на все замки, сбросила рюкзак в коридоре и с чувством выполненного долга отправилась в спальню, где без сил упала на кровать и заснула крепким сном младенца.

После короткого брифинга в офисе Адам стоял в прихожей, крепко сжав кулаки в попытке успокоиться. Несколько минут назад он повернул ключ в замочной скважине, толкнул дверь и вошел в свою квартиру, но не смог сдвинуться дальше трех метров.

Он по-прежнему чувствовал прикосновения Билли, но, стоило ему остаться наедине с собой, как все приятное, доброе и светлое стало растворяться под напором воспоминаний о пережитом парой часов ранее.

Перед глазами все еще полыхал пожар, в котором сгорали истекающие кровью агенты ФБР, а запахи пыли, грязи и гари смешались в нечто приторно-тошнотворное, и отделаться от этого ощущения было невозможно.

Это не должно было произойти.

Трое очень хороших людей погибли на его глазах, а раздирающие крики еще четверых до сих пор звучали в голове, будто кто-то постоянно нажимал на кнопку повтора, намереваясь свести Миддлтона с ума. Помимо них пятеро были ранены, а спасенный Билли агент Флэтчер оказался в шаге от того, чтобы пополнить список погибших.

Это. Не должно. Было. Произойти.

Но Адам сам повел своих людей в ловушку, хотя они все знали, что в том доме их не ждет ничего хорошего.

Миддлтон сделал вдох, выдох, открыл глаза и медленно разжал затекшие пальцы.

Нет, он не должен находиться здесь – сейчас не до отдыха, нужно вернуться в офис. Да, голова все еще заметно гудела, а в покрасневшие от недосыпа глаза будто песка насыпали, но… Это ведь его долг. Адам обязан поймать убийцу до того, как тот решит в взорвать чью-нибудь квартиру, торговый центр или само здание ФБР.

Миддлтон встретился взглядом с отражением в зеркале: уставший, бледный, взлохмаченные волосы покрыты пылью, копоть на лице, грязные джинсы и порванная в нескольких местах толстовка, через которую просвечивалась испорченная футболка.

«Просто прекрасно».

Адам отвел взгляд от зеркала. А он еще удивился, почему у соседки с шестого этажа, миссис Кингсли, так сильно вытянулось лицо, когда она хотела зайти с ним в лифт. Заметив хмурого Адама, бедняжка испуганно протараторила, что забыла проверить почту и поедет на следующем.

Адам поморщился от ноющей боли в висках, скинул ботинки и направился в ванную, но на полпути вернулся и поставил сброшенную обувь в одну ровную линию.

«Так-то лучше».

Из душа, где он провел сорок минут в попытках смыть грязь, копоть, известку и бетонную крошку, Адам вышел все с тем же хмурым выражением лица и жутко раздраженным. Переодевшись в домашние штаны, он выпил пару таблеток от головной боли, сел на кровать и с досадой посмотрел на аккуратно разложенные подушки.

Адам гипнотизировал их взглядом еще пару минут.

Возможно ли было предотвратить случившееся?

Если бы они не вошли в здание.

Если бы сразу вызвали саперов.

Если бы, черт возьми, предвидели всю эту катастрофу заранее.

Если бы послушали Билли.

Взяв одну из подушек, Миддлтон встал, захватил одеяло и направился в гостиную, где разложил диван, а затем наконец лег и закрыл глаза.

Он стоял посреди ослепляюще-белой пустоты, где постепенно проявлялись черты заброшенного здания, охваченного огнем, и пламя разбегалось по стенам с такой скоростью, будто все здесь щедро полили бензином.

Адам попытался пошевелиться, но не смог сдвинуться с места.

Он хотел крикнуть, но его голос застрял в горле.