Как он и обещал, ей заменили группу наблюдения, и на этот раз Адам лично выбрал людей из предложенного списка и заодно предупредил их о дополнительном выходе из здания – не только на случай обострения авантюризма мисс Сэлинджер, но и ради ее безопасности. Если у нее получилось покинуть дом почти незаметно для полиции, убийца может с легкостью повторить этот фокус и без схватки с забором.
Возможно, им стоило переключиться на скрытое наблюдение, но вряд ли это сработает с Билли и ее обостренным недоверием к полиции. А после такого «захватывающего» утра она явно постарается перестраховаться, даже если ближайший патруль будет находиться в миле от ее дома.
Но главный вопрос так и повис в воздухе: куда Билли так отчаянно рвалась этим утром?
Память тут же услужливо подбросила картинку: в руке Билли телефон, и входящий вызов вынуждает ее практически сбежать из офиса ФБР.
Адам задумался и, нахмурившись, перевел взгляд на свой смартфон рядом с ноутбуком. Прежде чем погрузиться с головой в прошлое Билли, будет не лишним потрясти и еще один источник информации – тот, который не значится в официальных отчетах, но который находится гораздо ближе к миру мисс Сэлинджер, чем любая строчка из ее досье, собранного специалистами Бюро.
Миддлтон взял телефон и прокрутил имена в списке контактов. Хочешь переиграть плохих парней – научись говорить на их языке. А еще лучше – найди проводника с нечистой совестью, подходящими знаниями и острым желанием оставаться на свободе даже ценой сделки с агентом ФБР. Эдакая криминальная марионетка правосудия.
– Стив, как жизнь? – бодро поинтересовался Адам, и на другом конце телефона тут же раздался тяжелый вздох.
– Я же говорил, чтобы ты больше не звонил мне, – прошипел информатор. – В прошлый раз из-за тебя мне чуть голову в жопу не запихали, а повторять этот трюк я не собираюсь. И вообще, я не могу щас говорить, поэтому…
– Стоп-стоп. Стиви, дружище. Ты случайно не забыл, что этот твой зад находится к тюремной камере ближе, чем к собственным джинсам?
Информатор отозвался недовольным «пф-ф», но спорить не стал – конечно, он прекрасно помнил о своем «исключительном» положении.
– Вот и не рассказывай мне про свою невероятную занятость. Я могу освободить тебя от всех дел одним коротким звонком группе захвата. Ты только скажи, и я организую твое сопровождение до ближайшего отделения полиции со всеми удобствами.
В ответ раздалось длинное нецензурное обещание сделать то, что не приветствуется даже в среде преступников.
– Извини, не расслышал тебя, Стиви, связь барахлит. Так тебе камеру на четверых или на шестерых, но с верхней койкой?
– Да понял я, понял, – мученически вздохнув, буркнул он, приняв поражение, и процедил через силу, будто каждое следующее слово стоило ему месячной выручки с нелегальных продаж: – Чем могу помочь?
– Уже лучше, – кивнул Адам. На самом деле еще ни один звонок Стиву не прошел без «вступительного концерта» с его стороны, так что этот показательный «фыр» вполне можно было счесть данью традиции. – У меня есть на примете возможный информатор или кто-то еще из вашей тусовки. Знаю только имя – Дэн. Сотрудничает с Билли Сэлинджер, аг…
– Ого, – присвистнул Стив, – и не мечтай. Эта девица тебе не по зубам.
Адам нахмурился:
– В каком смысле?
– В прямом. Если надеешься подобраться к ней, то тебя ждет облом. Не любит она с полицией сотрудничать, а про Бюро я вообще молчу. Сунешься к ее контактам и потом огребешь проблем.
– Смотрю, ты неплохо осведомлен о ее деятельности, – заметил Миддлтон. А ведь ему даже не понадобилось заканчивать предложение. Репутация Билли не просто идет впереди нее – она опережает ее километровыми шагами.
– Лично мы не знакомы, – ответил информатор и добавил: – К счастью. Но я знаю тех, кто пересекался с Сэлинджер. Одна половина теперь сидит за решеткой, а вторая скрипит зубами и старается держаться подальше.
Адам недоверчиво покосился на фотографию Билли в ее досье.
– Она как-то не похожа на человека, который держит в страхе преступный мир Чикаго.
– Ну как сказать. Охотников здесь в принципе не особо любят, поэтому фан-клуб у них соответствующий. А Сэлинджер еще же и настырная, как бешеная пчела. Если вцепилась, так хрена с два отпустит, пока не добьется своего. Проще ее не трогать, чем потом разгребать дерьмо, которое свалится на голову с ее подачи.
Миддлтон усмехнулся.
– Звучит неплохо. Но это какая-то слабоватая гарантия безопасности. От таких обычно избавляются в первую очередь.
– Да, но… Скажем так, Мисс острые зубки обладает условным иммунитетом. Поговаривают, она помогла одному… влиятельному типу, которого все боятся, как черта, и в качестве благодарности он запретил остальным приближаться к ней.
«Интересно. Значит, играем на два лагеря, Билли?»
– Имя его ты мне, конечно, не скажешь.
– Оно тебе не поможет, – хмыкнул парень. – К нему ты тоже не подкопаешься, да и вряд ли захочешь. Его слово обеспечивает Сэлинджер неприкосновенность. И это главное, что тебе нужно знать.
Неплохо.
