— Ты имеешь в виду, — убрала руку с его шеи, — Алексу?
— Она тоже входит в этот список.
Не знаю, что на меня нашло, но стало больно, обидно, и непонятное, неизведанное для меня чувство затаилось в сердце.
Я приподнялась, вставая с его колен. Неужели ревную?
— А почему вы расстались? Встречались же пять лет. Это немаленький срок.
— Были на то причины, — уклончиво ответил Тёрнер, тоже покидая уютное место под деревом, — Давай наперегонки по краю бездны?
— Ты серьёзно? — стараюсь выглядеть беспечной, но понимаю: он уходит от темы.
— Я сама серьёзность.
— К сожалению, я медленно бегаю, — развожу руками, — Уроки физкультуры проходили мимо меня.
Обхожу деревом кругом, но вот чувствую, как руки Алекса обняли меня за талию, а подбородок наглым образом опустился на плечо.
— Кристина. Кристина, — крепче прижимает к себе, а мне ничего не оставалось, как уткнуться носом в его макушку, — Кристина, Кристюшка, Кристи…
— Ты чего? Пытаешься перефразировать моё имя?
— Подбираю сокращение. На чём я остановился? Кристи, Крис, Тина, Ти…
— Можно просто К. Мы не гордые, — покидаю его объятья, отходя от него на приличную дистанцию.
Интересно, а как он Алексис называл? Опять это имя. И чего я так зациклилась?
— Я что-то сделал не так? — тяжело вздохнул он, наблюдая, как я провожу пальцем по шершавой коре дерева.
— Всё нормально.
— Нет, Кристина, не нормально! — Тёрнер выругался и встряхнул головой, — Я тебя не понимаю!
— Я тебя тоже, — вот ирония. Мы друг друга не понимаем.
— Прекращай с этим, — брезгливо отмахнулся Алекс, — Разве я не вижу, что с тобой что-то не так? Пять минут назад всё было нормально.
Пять минут назад ты не упоминал о своей бывшей.
— Были на это причины, — повторяю его же слова, не до конца ручаясь за них.
В карих глазах мелькнуло понимание.
— Кристин, — он подходит ко мне, вновь останавливаясь слишком близко. Почему так близко?
— Если кто-то и мечтает о парне рок-звезде, то Алексис было этого мало. Наверное, она мечтала о супер- пупер рок-звезде.
Я гляжу на него, не в состоянии поверить. Неужели эта…Алексис бросила его?
— А разве ты не супер-пупер?
— Раньше я таким не был, — он усмехнулся, — Сейчас другое дело.
— Она тебя оставила? — сердце неимоверно сжалось, дожидаясь ответа и, казалось, застыло, не стуча.
— Это вышло обоюдно. Я предложил, сомневаясь, что она согласиться. Всё- таки был очень глуп. Она согласилась и…и всё.
Я кивнула, испытывая горячую ненависть к Алексис, а к Алексу…Наверное, глупо говорить о своём сожаление, но не удержалась. Хотелось уничтожить весь несправедливый мир, каким он мне сейчас казался, и просто обнять, крепко-крепко обнять Алекса. И я обняла, скрепила пальцы не его шеи, прижимаясь щекой к груди.
Обида, которая зародилась во мне, испарилась без следа. Как можно быть такой эгоисткой? Ему тяжело, он любил, ведь любил?
— Мне жаль, — шепчу, трусь носом о его куртку.
— А мне нет, — целует меня в макушку, теснее, если то было возможно, прижимая к себе.
— А она поступила очень глупо. Уверена, сейчас сидит и кусает локти. Оно и лучше, пусть…
— Остановись, — с улыбкой прерывает меня Тёрнер, прикасаясь к губам указательным пальцем, — Я тебя прошу, больше никогда в молчанку со мной не играй. Я этого очень не люблю.
— Хорошо, — киваю, — А я не люблю недоговорённости. Если начал, то надо продолжать.
— Хорошо, — соглашается он, — А я ещё не люблю, когда мне что-либо запрещают делать.
— Хорошо, — поднимаю на него глаза, — Я тоже это не люблю…, думаю, мы с тобой сойдёмся.
Тёрнер гладит меня по щеке, без улыбки подтверждая сказанные слова.
— Ты мне нравишься, Кристина. Уже этого факта достаточно, чтобы нам сойтись.
Он оговорился? Другое мне совершенно на ум не приходило. Нет, я, конечно, догадывалась глубоко в душе, но не была готова сейчас к признаниям. Что в таких-то случаях отвечают? Наверное, должна ответно признаться, но…, я не могу. И он не может.
— Нет, — качаю головой, отступая на шаг, — Не н…нравлюсь я тебе.
Тёрнер, с видом глубоко измученного человека, развёл руками:
— Наверное, тебе виднее. Откуда мне-то знать?
— Именно. Ты не знаешь, потому что не знаешь меня. Совершенно не знаешь!
— Что мне надо, я знаю.
— Нет, — вновь отступаю, всё ближе подходя к машине, — И я тебя совсем не знаю.
— Но целоваться тебе это не мешало, — вскидываю на него голову так же резко, как и он бросил мне эти слова.
Нравлюсь ли я ему? Хотелось бы мне, чтобы нравилась? Да, какая девушка будет против симпатии со стороны парня? Но рано, ещё очень рано. И сомневаюсь, что наступит то самое подходящее время. Мы наедине не можем провести больше пяти минут без ссор. О чём речь?
— Отвези меня…,- куда? Возвращаться в квартиру не хотелось, — Отвези меня к Центральной Библиотеке, п…пожалуйста.
Он хмурится, подходя к машине.
— Ты ведь там уже была.
— Мне не в Библиотеку, а к Библиотеке.
Кстати то было или же нет, но мне вспомнился магазинчик с одной брошкой в форме бабочки. Я сейчас и чувствовала себя бабочкой, попавшей в человеческие руки, безжалостно облитой серебром и выставленной на всеобщее обозрение — на обозрение Алексу.
Невероятно как, но мне хотелось, ему нравится.