На всём пути, а он был не короткий, мы молчали под музыку «Bryan Adams».
Оно и лучше. Мне совершенно не хотелось о чём-либо разговаривать. Для начало требовалось разобраться, ведь таких крутых поворотов моя скромная персона не ожидала. Не ожидала, когда я, будучи в Москве, рассматривала множество фотографий и видео с Томом, слушала Arctic Monkeys, не зная состав группы, за что очень стыдно перед Алексом.
Если для Тёрнера новый этап начался с одинокого дерева на краю пропасти, то у меня с Лондона. Только ещё не решила, радоваться этому или нет.
"Бесконечный путь"- это именно тот магазинчик, где я, в день своего приезда, заприметила брошку. Тогда достаточной суммы, чтобы её купить не было.
Магазин встречал нас своей объёмной витриной, которая выделялась на фоне других множеств.
— Останови, пожалуйста, — это первое, что было произнесено за время молчания.
Алекс тут же нажал на тормоз. Вышло довольно резко, показатель его напряжённости, выраженное на лице.
— Если у тебя не появились планы, то можешь подождать меня, — открываю дверь, — если, конечно, хочешь.
На моё огромнейшее удивление, Алекс вышел следом и закрыл машину.
— Хочу с тобой, — подходит ко мне и берёт за руку. Меня. На улице. Среди белого дня.
— Для тебя очень рискованно, — пытаюсь вырвать руку, но безрезультатно, — Алекс, я не обижаюсь, не стоит этого.
— Пожалуйста, — с улыбкой поглядывает меня, всё же доставая очки из кармана, — Давай просто зайдём в этот чёртов магазин, — опьяняющие глаза скрылись за чёрным пластиком.
Я понимала, что это слишком. Узнают, и тут поползут слухи о простушке и рок-звезде.
А с другой стороны, не всё ли мне равно?
Именно сейчас, чувствуя тепло его ладони, чувствуя, что он рядом, испытывала счастье и понимание: всё правильно, так и должно быть.
В магазине было намного теплее, чем на улице. По телу пробежали мурашки, от контраста градусов.
Тёрнер обвёл взглядом небольшое помещение, явно не понимая, в чём состоит моё любопытство.
Я прошлась вдоль одного большого ряда, усеянного кучей статуэток и фарфоровых штучек. Моей бабочки не наблюдалось.
— Вам что-нибудь подсказать? — пожилая женщина вышла ко мне из соседней комнатки, обрадовавшись посетителям.
— Я как-то у вас на витрине, видела небольшую брошку в виде бабочки. Не могли бы вы мне её показать.
Женщина задумалась, постукивая указательным пальцем по подбородку, будто это могло помочь ей вспомнить о брошке. Так ничего и, не вспомнив, удалилась на поиски. Я обернулась к Алексу.
Он стоял спиной ко мне, покачиваясь на носках чёрных ботинок.
Подошла к нему, коснувшись его плечо своим.
— Интересная картина, — киваю я на изображение, которое привлекло внимание фронтмена.
— А главное понятна, — действительно, две разноцветные линии пересекаются и создают ещё две, которые также пересекаются, и всё по новой. Иногда, смотря на искусство, сомневаюсь, что художники в состоянии рассказать, какую мысль несёт их творение.
— Ты напряжён, — Тёрнер был подобен струне, готовой скоро лопнуть. Я его понимала и была благодарна за такую маленькую, но приятную для меня жертву.
Чуть-чуть приподнимаю его очки, чтобы заглянуть в глаза, но самое малое из моих слов могло сравниться с лёгким поцелуем, который я подарила его губам, лишь на мгновение, не останавливая зрительного контакта.
Возвращаю очки на место, чувствуя, как щёки приобретают багровый оттенок.
Могу гордиться собой, второй раз поцеловала парня сама, теперь уж без его наставлений.
— Девушка, — голос продавщицы вывел меня из мира "Поцелуйчики-обнимашки-цветочки-сердечки".
Я подошла к кассе, всё ещё ощущая на губах горячее покалывание. Настолько волшебно.
Тёрнер подошёл вместе со мной, явно довольный такому повороту событий. И да, он уже не выглядел напряжённым.
— Вот эта брошка? — женщина подаёт мне изображение бабочки, именно той, которая мне приглянулась. Я с улыбкой подтверждаю.
— К сожалению, таких брошек не осталось. Их было небольшое количество. Но у нас есть брошка — ящерка, хотите взглянуть?
— О, нет, спасибо, — всё, что смогла ответить на тираду продавщицы.
Жалко брошку, но ящерка не для меня.
— Ты хотела эту брошку? — спрашивает Алекс, но даже не получив моего ответа, продолжил, — А сколько она стоила?
Если переводить на наши русские монетки, то выходит в пределах пятисот рублей.
Алекс хмыкнул:
— Алюминиевая?
Легонько толкаю его локтем, поправляя:
— Серебряная.
В своей манере многозначительно протянул "м-м-м-м". Это было красноречивее всех нелепых эпитетов, которые выражали бы его отношение к брошке.
— Кристина, мы уходим, — взяв меня за локоть, уводит к выходу, удосужившись сказать "до свидания" продавщице.
— Тебе не понравилась брошка? — огорчилась я, как только мы оказались на улице.
— Я ничего не имею против бабочек, но лучше купить настоящее и качественное. И, безусловно, дороже этой. А лучше в единственном экземпляре. По своим эскизам.
— Издеваешься? — от негодования и…, радости? скрещиваю руки на груди.
— Если только самую малость, — улыбается, беря меня за руку.
Привычный жест. Он уже стал привычным.