Вытирая слёзы, старалась сообразить, где именно располагается паб.
Но на ближайшем горизонте не наблюдалось автобусных остановок, а ловить машины боялась.
Я стояла посреди автостоянки, дрожа всем телом от неимоверной боли всех конечностей и от холода, от которого не спасала куртка.
«Он пьян»- не переставая, твердила себе, но стоило лишь вспомнить его одурманенные карие глаза, с презрением смотревшие на меня, как внутри обрывается всё. Абсолютно всё, оставляя лишь пустоту. Он меня передразнил, а это, в моём положении, очень больно. Он оскорбил публично, после чего я сама себе стала противна.
— Я умру, — шепчу, присаживаясь на корточки, — Умру, не найдя выхода со стоянки.
Красная дорогая машина звонка и долго просигналила, дабы ушла с дороги. Но я была и это не в состоянии сделать, медленно глотая солёные слёзы.
— Идиотка! Проваливай с дороги! — от неожиданного громкого мужского баса я упала коленками на асфальт, больно ударив коленки и испортив грязью джинсы.
— Напьются, а потом мешают людям! — без моей помощи удалось мужчине объехать, наградив меня этими обидными словами.
Я закрыла лицо испачканными ладонями, оставляя следы на лице. Но было глубоко всё равно. Лишь одна мысль не давала покоя: "Всё могло быть идеально. Но почему? Почему пришла Алексис?" Ответ очень прост: вернуть то, что было ей потеряно.
— Почему? — навзрыд спрашиваю пустоту не в силах подняться на ноги. Коленки жгло, руки неприятно пахли от грязи: бензин со смесью отходов машины.
— Бог мой! Кристина! — кто-то пытался поднять меня за плечи, но я упорно продолжаю закрывать лицо, — Чего вы встали! Помогите!
Женский голос. Определённо женский и очень звонкий. Зачем так кричать?
Кто-то выругался и рывком поставил меня на ноги.
— Мне больно…
— Извини, — без сочувствия в голосе, произносит мужской голос.
Наверное, я улыбнулась. Интересно, а не пришла ли ему в голову мысль, что я далеко не о физической боли говорила?
— Я убью вашего Ала! — с трудом открываю опухшие глаза. На меня с тревогой смотрела Кэти, доставая из сумочки влажные салфетки, — Надо же до такого довести бедную девочку.
— У девочки должны быть мозги! — рявкнул на неё Мэтт.
— Остынь! — а это кажется Куки, поддерживающий меня за талию, — Пойдёмте в машину.
— Подожди, — Кэти аккуратно вытирает моё запачканное лицо, — Нашла из-за кого так слёзы пускать. Тёрнер! Тоже мне, мачо, — об упоминании его имени сердце тревожно екнуло, но вонзённый Алексом кинжал, понёс вслед за ударом боль.
Вновь по щеке потекла слеза.
Мэтт хмыкнул.
— Мы собираемся их класть в одну машину?
— Класть? Удачно подобрал слово! — оценил Куки, — Они же не мешки с картошкой.
— Да. Всего лишь бухой фронтмен и неудачная подружка.
Я ему не нравлюсь. Не сложно это понять, даже в таком состоянии, в каком нахожусь я. Произвела впечатление, ещё бы! Стою с красными глазами и носом, с покусанными губами, от сдержанных криков, и грязными коленками.
— Кристина поедет с нами в машине, — вмешалась Кэти, закончив очищать моё лицо, — Поедешь с нами? — ласково спросила она.
Киваю, вытирая ладони предоставленной мне салфеткой.
Мы двинулись к машине. Надо отдать Куки должное, он поддерживал меня за локоть, в случаи чего. Конечно, я понимала, что это он делает ради Кэти, дабы не обидеть её. Да и пусть так.
Меня уместила на заднее сидение большого чёрного джипа. Наверное, джипа, если судить по размеру, до марки мне не было дело.
Кэти не переставала совать мне салфетки, отчего я уже была заброшена ими по горло.
— Кэти, — тихо обращаюсь к ней, надеясь, что Куки не услышит, — А, где сейчас Алекс?
Она закатывает глаза, но всё же отвечает в тон мне:
— Едет в машине Мэтта, — кивком указывает назад, где вслед за нами следовала машина. Там Алекс. От волнения задрожали руки. Я ухватилась за салфетку, неосознанно мну пальцами.
— А Алекса?
Кэти поджала губы, отвернувшись к окну. На ответ я уже не надеялась, и даже мечтала его не получить, но она всё же неосознанно причинила мне повторную боль:
— В той же машине.
Конечно, куда ещё её можно было посадить?
Прислоняюсь горячим лбом к холодному окну машины. От солёных слёз глаза слипались, а вскоре настигла моё подсознание усыпляющая дымка.
Мне было совершенно всё равно, куда мы едем. Хоть куда, главное не домой и, если то возможно, подальше от Алекса. Уж с кем, но с ним я была не в состоянии видеться.
Сквозь дремоту слышу тихие обрывки фраз, пытаясь собрать их воедино, что удавалось с большим трудом.
— Мне кажется, надо отвезти её домой, — шептала, кажется Кэти.
— Нет, — был ей категоричный ответ, а после непонятный мне писк, — Сегодня все переночуют в нашем Белом Доме.
— Но, Джейми… — невестка явно пыталась возразить, но продолжить так и не решилась. Или же я окончательно уснула.
Вскоре, не знаю, сколько точно прошло времени, машина мягко остановилась, погасив фары.
Меня тронули за плечо:
— Кристина мы приехали.
Куда, мне опять же было неинтересно.
— Отведи её в дом, — сказала Кэти своему парню, — Я пока поговорю с ней.