— Накручиваю? — горькая ухмылка касается моих губ, — Тебе не кажется, что у меня совершенно нормальная реакция? Уж никак не планировала рожать в девятнадцать лет.
Сосед непонимающе свёл брови:
— Ты хочешь…?
Уловив ход его мыслей, шокировано покрутила пальцем у виска:
— Ты совсем что ли? Я не откажусь от ребёнка!
Вил заметно расслабился, собираясь сказать мне что-то ещё, но звонок в дверь не дал ему это сделать. Я встревоженно приподнялась на диване, в испуге смотря на соседа.
— Мне открыть? — у нас у обоих не оставалось сомнений в том, кто пришёл.
— Я сама, — пролепетала, на дрожащих ногах подходя к входной двери.
На моих побелевших губах появилась счастливая, как мне того хотелось, улыбка, когда я открыла дверь.
Стоило увидеть Тёрнера, как улыбка быстро из фальшивой переросла в искреннюю и настоящую.
— Привет, — обнимаю его за шею, зарываясь носом в мягкие волосы, который сегодня не были покрыты гелем.
— Привет, — несложно заметить в его карих глазах настороженность, — Я тебе звонил, ты не брала трубку.
Стараюсь не уделять большого внимания укору в его словах:
— Я просто не слышала. Вчера весь день проспала из-за головной боли.
— Больше не болит? — от нежности, с которой он прикоснулся к моему лбу, по телу прошла мелкая дрожь.
Смущённо качаю головой, сплетая наши пальцы в крепкий замок.
— Пойдём к гамаку, — не хотелось, чтобы свидетелем нашего разговора был Вил.
— С тобой точно всё нормально? — спрашивает Тёрнер, когда мы уместились в гамаке, — Ты выглядишь взволнованной.
— Да, всё хорошо, — преувеличенно бодро ответила, хотя внутри всё перевернулось несколько раз, — А у тебя, смотрю, сегодня хорошее настроение.
А ведь и правда, улыбка не покидала лицо, даже создавала ямочки, которые я редко созерцала на его щеках. Так и хотелось запечатлеть такого Алекса в своей памяти, пока он вновь не поменял свою окраску, что зачастую любил делать.
Фронтмен засмеялся, перебирая мои пальчики в своих руках:
— Ник настроение поднял, а ему Келли.
— А кто такая Келли? — поинтересовалась я, стараясь придумать, как лучше воспользоваться ситуацией, чтобы рассказать. Вилл прав, рассказать надо.
— Это жена Ника. Ты не знала?
— У Ника есть жена? — удивилась, уместив голову на плечо Алекса, — А вообще это не столь удивительно. Он кажется самым серьёзным из всех вас.
— Ты сделала такой вывод из-за того, что он частенько молчит?
— Кстати, да, — засмеялась, стараясь оттянуть время, — И чем же его обрадовала Келли?
— Ник скоро станет папашей, представляешь? — улыбка Алекса стала шире, — Он счастлив, а мы с ребятами счастливы за него. Маленький О’Мэлли!
Я шокировано подняла голову на фронтмена. Не ослышалась ли?
— Станет отцом? — он кивает, а мне остаётся лишь гадать: совпадение ли это или ирония судьбы? — Как здорово!
Отодвигаюсь от Алекса, в изумлении потирая лоб. Он казался счастливым, будто у него на свет скоро появится сын или дочь. Может это знак?
— Что-то не так? — нахмурился Тёрнер, заглядывая в мои глаза, — Настолько удивлена?
— Да, — киваю, неуверенно произнося следующее, — А ты как на это реагируешь?
— А что мне реагировать-то? Не я же отцом буду, — он засмеялся, а я непроизвольно поёжилась от его смеха, — А вообще, как мне кажется, для рождения ребёнка сейчас не самое лучшее время. Сама подумай, мы на пике популярности, а тут дети. Это же морока, согласись?
— Ребёнок — это морока?
— Сейчас. Через несколько годков, может, я изменю своё мнение.
Мигом стало душно. Я почувствовала, как капелька скатывается с моего лба, падая в зелёную траву под нашими ногами. Расплывчатым взором вижу, как солнце приобретает тёмные тона, предвещая свой скорейший заход.
Всё-таки это был знак, но не в мою пользу.
— Ты плачешь? — Алекс дотрагивается до моего лица, неверующе всматриваясь в него.
— Нет, — для большей убедительности моргаю пару раз. Слёз не было, но глаза беспощадно кололо, — Слушай, Алекс, я… Я обещала Вилу посмотреть с ним кино. Ну, знаешь, дружеская компания…,- я была сама в шоке от своего детского лепета.
— Ты меня выгоняешь? — улыбка Тёрнера мигом превратилась в саркастическую, отчего почувствовала себя большей дурой.
Качаю головой, желая чтобы он уехал и я могла… А что я могла?
Неожиданный план дальнейших действий начал складываться у меня в голове. План на самый крайней случай, до которого, надеялась, не дойдёт.
— Я обещала Вилу…
— Да плевать мне на твоего Вила. Что с тобой происходит?
Если минутой позже я готова была рассказать ему о беременности, то не сейчас. Сейчас не смогу себя заставить сделать это, после того, как ясно дал понять: дети — это морока.
— Ничего.
Тёрнер резко встал с гамака, а я не менее резко покачнулась.
— Я тебя совершенно не понимаю! — развёл руками он, — Я пытаюсь восстановить то, что ты разрушила пять месяцев назад…
— Я разрушила? — это был удар под дых.
— Ну, не я же убегал, ничего не выяснив! Да и про это мы уже забыли. Сейчас ты ведёшь себя, будто тебе всё равно.
— Мне не всё равно.
— Тогда что с тобой?
— Со мной всё нормально, это ты злишься!
Алекс взмахивает руками, не находя слов. Его радостный настрой быстро испарился, уступая место злости.