— Да брось, Ал. Я бы никогда не подумал, что мне может стать скучно в Лондоне. Составь мне компанию, а завтра давай отправимся в Шеффилд, м?
Быстро спуская по лестнице вниз и чуть торможу, когда в поле моего зрения оказывается Алекс, а за ним, около входа, Ник.
— О ля-ля! — засмеялся последний, заприметив меня, — Какие люди! Я помешал?
— Нет! — тут же выпаливаю, а щёки, как по щелчку, становятся розовыми.
Ник тяжело вздохнул:
— Алекс, я разочарован!
Тёрнер закатил глаза и закрыл дверь, когда гитарист прошёл в квартиру, с улыбкой рассматривая меня.
— Как дела, Кристина?
— Спасибо, хорошо, — из любопытства поддерживаю разговор, — А у тебя?
— Замечательно!
— Ник, скажу сразу, у меня совсем другие планы. Может, стоит пойти куда-нибудь одному?
— Зачем куда-то идти, когда есть вы, ребята? — он подмигнул мне, стоявшей с кислым лицом на протяжении всего диалога, — Развлечёмся, не так ли?
Посмотрела на Алекса, всем своим видом поддерживая его нежелание принимать гостей.
Фронтмен подошёл ко мне, обнимая за талию и шепча в ухо:
— Дадим ему бутылку мартини, и через час он в отключке.
Улыбаюсь на эти слова и иду на кухню, откуда и слышу голос гитариста:
— От меня так просто не избавиться, Тёрнер!
Присаживаюсь за стол, скрещивая на гладкой поверхности руки, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд Ника. Почему он каждый раз изучает меня, будто чего-то ожидая? Думает, что я в неожиданный момент наброшусь на него с обвинениями?
— Кристина, хочешь что-нибудь выпить? — спрашивает он, принимая от фронтмена бокал.
— Я не пью, — тихий смешок Алекс пристыдил меня, я тут же опустила в смущении глаза.
— Точно! Я и забыл, что ты хорошая девочка, — Ник засмеялся, и его не смутил тот факт, что шутку никто не поддержал, — Как продвигается работа с нашим интервью? Надеюсь, всё будет сделано на «отлично»? Никакой компромат на нас не сольёшь в прессу?
— Обязательно напиши, что гитарист из Arctic Monkeys обладает отменным чувством юмора. Громче всех смеётся над своими шутками, — Тёрнер посмотрел на меня таким взглядом, будто озарение только-только настигло его, — Соврал. Никто кроме него и не смеётся.
— Главное, что ему весело, — улыбаюсь Алексу, улавливая внимательный взгляд Ника. Последний так громко поставил бокал на стол, что стук огласился по всей квартире.
— А я смотрю, вы шутники, — наклонил голову набок, сводя брови на переносице, — Мне кажется, я слышал звонок. Кому-то звонят?
Алекс похлопал по карманам своих джинс, в которых телефона не оказалось.
— Сейчас вернусь.
Могу поклясться, звонка я не слышала, а ведь сидела ближе всех к выходу из кухни.
Встревоженно провожаю Алекса взглядом, после озабоченно останавливаясь на Нике.
Он хотел поговорить наедине? Неужели его задели мои слова?
— Я вот думал, — начал гитарист, подаваясь ко мне вперёд, — Что такого нашёл в тебе Ал? Если бы не ты, то рядом с ним могла сейчас быть Чанг или же Ариэль.
— Зачем ты мне это говоришь? — сердце неприятно кольнуло, стоило вспомнить о Чанг, да даже от одной мысли, что Ариэль обнимала и целовала Алекса, становилось тошно.
— От тебя мало кто в восторге из нашей компании. Дело не столько в тебе самой, сколько в отношении Ала.
— А что не так в наших отношениях?
— Ты сильно на него влияешь. Я бы не сказал, что положительно влияешь.
От негодования пальцы сжались в кулак, благо я умудрилась спрятать их под стол. Какое его дело?
Становилось страшно при мысли, что он может как-то повлиять на ниши с Алексом отношения. Второй раз повлиять. Но это глупо. Весь наш разговор — глупость.
Встаю из-за стола, сдерживая себя, чтобы не повысить голос. Но как велик соблазн!
— Нам с Алексом не нужно ваше благословение.
Резко разворачиваюсь, лишь бы быстрее покинуть кухню и отправится к Алексу, но он сам меня настигает, хватая за плечи, когда я уткнулась носом в его грудь.
— Кристина права, — оледеневшим тоном выговаривает каждое слово, — А сейчас покинь квартиру, пока я лично тебя не выставил.
Не вижу, но представляю, как бровь гитариста удивлённо приподнимаются:
— Ты серьёзно? Выгонишь меня из-за задетых чувств девчонки?
— Проваливай и прихвати с собой мартини, а то боюсь не сдержаться и встретить бутылку с твоей башкой.
— Ал, — уже серьёзным голосом заговорил Ник, — Мы же с тобой разговаривали и…
— И ничего, — прервал его Тёрнер, сжимая плечи с большей силой, но заметив, как мои брови нахмурились, мигом ослабил хватку, — Я передумал.
Когда Тёрнер сообщил мне о скором отцовстве Ника, я в сердцах за него порадовалась, даже душе, которой он принёс боль своими речами, стало спокойно. Но сейчас ненависть вернулась. Хотелось схватить бутылку и выполнить угрозу фронтмена.
Ник встал из-за стола и прошёл мимо нас, направляясь к выходу. Я облегчённо вздохнула, но, как оказалось, на этом он не закончил.
Ник остановился у порога, оборачиваясь и всматриваясь в моё лицо:
— Он даже тебя не любит, а ты его всячески удерживаешь.
Не успела я отреагировать на услышанное, как руки Тёрнера исчезли с плеч, а их нежные прикосновения к моей коже отразились болезненными ударами на лице гитариста.