— Почему именно я?
— Когда ты сюда пришел, мне показалось, что ты пахнешь очень знакомо. — Тргольх указал на кровавый след. — А потом ты вернулся, и все сложилось. В тебе течет кровь Датхара, того шамана, что меня тут запер. Согласно его заговору, никто кроме него выпустить меня отсюда не сможет. Так как он давно мертв, то теперь только его потомок может это сделать. То есть ты. Самое главное, как завещал Датхар, освободить меня можно будет, только если будет на то искреннее желание. Ты мне должен, будь добр, заплати.
— Я сын крестьяна, никогда не живших на севере. — Ответил я, все еще не веря во все это. — Не тот, кто тебе нужен. Мой отец, мой дед и его даже его дед, все были крестьянами, я точно знаю.
— А что ты про мать знаешь? — Существо засмеялось. — Или Пленница тебе не рассказывала?
— Не рассказывала что?
Тргольх громко засмеялся, да так, что его даже стало слегка трясти. Я посмотрел на северянку, она на меня и на существо, совсем ничего не понимая.
— У Пленницы был родной брат, который ее и заточил в Пограничном мире, это же ты знаешь? Иоланд, которого вы, люди, считаете святым. Так вот, у него были дети, внуки, правнуки. Одним из них и был тот самый шаман, по имени Датхар. Он и призвал меня в мир людей, а затем запер, я наградил его безумием за это. Ну, самое интересное, — ты единственный ныне живой потомок не только Святого Иоланда, но, так как у Агдатор не было детей, и ее. Датхар был одним из потомков Иоланда, а так как детей у него, благодаря мне, не было, вся надежда теперь только на тебя.
Я стоял и слушал это, словно под холодным дождем. Агдатор моя прабабка? Что может быть безумнее этого, но как? С другой стороны, за тысячу лет потомки Иоланда могли и потерять свое влияние, обеднеть, стать крестьянами, а потом и я родился. У матери я был единственным ребенком, а она умерла.
— Агдатор тебе не говорила? Ну, будет о чем с ней поговорить, при встрече. — Существо нахмурилось. — А теперь будь добр, заплати за помощь.
— Наверное, погибнут люди, да? — Все еще сомневаясь, спросил я. — Ведь так?
— Люди всегда гибнут, тут ничего не поделаешь. — Беззаботно ответил Тргольх. — Врать не буду, может, кто и помрет, но такова судьба. Хотя тебе не понять. Давай, для начала надо разрушить контуры защиты, затем вырвать руну, а затем и сам камень.
Я повернулся к столпу, и коснулся его путами из Источника. Присмотрелся, и только потом увидел целый ворох пут оранжево-бледного цвета. Заклинания спиритизма, много их. В целом, ничего отличного от того, что я делал раньше, нет. Контрольный контур поддался легко, а вот защитный не давался. Потянулся туда кровью, благо, моей крови на камнях достаточно, и защитный контур тут же лопнул. Уцепился кровавыми путами в руну, и она тут же рассыпалась и исчезла с камня. А потом ударил по столпу воздушным лезвием, усиленным магией крови. Макушка столпа съехала, словно масло, разрезанное горячим ножом. Как только я сделал, сразу же почувствовал холодный ветер, которого раньше тут не ощущал, послышался шум.
— Прекрасно, прекрасно, все как я и хотел. — Тргольх радостно потер руки. — Скоро сила Датхара ослабнет, и здесь все будет в снегу. И на вашем месте я бы поспешил.
— Что? Почему? — Подала голос ошарашенная северянка.
— Да вы все же, как-никак, целую неделю возле меня были, а вам вроде бы спешить надо. — Сказав это, непонятное существо второй раз на моей памяти просто растворилось в воздухе. Я подхватил Илону под руку и направился назад, туда, где был наш лагерь.
Место стоянки давно занесено снегом, аурных следов нет, как и каких-либо других, видимо не соврал. Осмотрели все вокруг, нашли одного из предателей, того, что я убил, брошенным тут. Тело уже превратилось в сосульку, странно, что никто не обглодал, хотя может животные к этому полю камней боялись ходить. Посмотрел на молчавшую Илону — девушку слегка трусило, взгляд был потерянным. Нужно отдохнуть, сразу догадался я, взял ее за руку и потянул наверх обрыва, стараясь помогать ей на каждом шагу.
Двумя заклинаниями завалил раскидистую ель, сложил ветки в шалаш, а сверху парой вихревых заклинаний набросал снега, повесил огненный шар в воздух возле входа и пошел искать нормальные дрова. Заклинание прицепил напрямую к Источнику, чтобы не погасло, если что пойдет не так, да и чтобы самому не заблудится на обратном пути. Северянку следует успокоить, наверное, накормить, а потом двигаться дальше. Вопрос предательства сейчас, признаюсь, волновал не так сильно, как самочувствие девушки. Кровавой иглой сбил какую-то мелкую птицу, насобирал дров, и на разожженном костре приготовил крайне скромный ужин. И только после того, как Илона перекусила, она стала приходить в себя. В красивых глазах появился тот самый блеск, лицо перестало быть бледным, а на губах появилась едва заметная довольная улыбка. Она заговорила первой.
