Человек, который только начинал вещать, когда я вошла, продолжал что–то рассказывать.
Я стала копаться в сумке, выкладывать ручки, папку. Голос вещавшего вдруг задрожал неизвестно от чего, и я решила поднять глаза на него. Странная большая загораживающая свет из окна, новая для меня фигура, стояла и испуганно смотрела на меня.
«Это ещё кто? Новенький?» – подумала я и пригляделась к нему.
По его реакции на меня стало сразу понятно, что он глубоко неуверен в себе, но может умело это скрыть. Я специально проедала его глазами, но в какой–то момент он собрался и продолжил бархатным басом что–то рассказывать. Его внешность была нетипичной, но в некоторых чертах была своя привлекательность и приятность. Кудрявые чёрные волосы вытарчивали из–под серой кепки, густые брови были почти скрыты ей. У него было круглое лицо, с добрыми, даже по-детски наивными карими глазами. Но эта детская невиновность не отменяла рассудительности и глубины взгляда. Чем–то он напоминал Пушкина… По сравнению со склонившимися занятыми сотрудниками до стола, он казался очень высоким. Одет он был в серый кашемировый пиджак, который хорошо был посажен в плечах, а под пиджаком была хорошая чёрная водолазка.
«Либо женат, либо живёт с мамой», – подумала почему–то я.
Всё было неоспоримым, кроме его головного убора… Это было максимально ужасным в его образе. Кепка была совсем не уместна. Неужели сложно снять головной убор, ведь ты пришёл на собрание, в офис.
Интересно, что же думал обо мне этот странный незнакомец, наш новый сотрудник?
Глава 4 Джексон, но не Майкл.
Сегодня утром я отправился на собеседование. Приехал я в Санергов не давно и именно потому, что меня позвали на хорошую должность арт–директора. Я был очень польщён этим и даже привёз маму с собой!
Пётр Кирилыч, который рисковал стать моим боссом, попросил начать меня показать и немного рассказать о своих эскизах. Он предварительно попросил меня сделать их. Я встал и неловко начал открывать папку и что-то рассказывать. Но меня прервала влетевшая красивая полная жизни девушка, с бурной ситуацией на голове и приятным ароматом духов. Одетая строго и официально она не теряла своего внутреннего скрытого задора, а её круглые стильные очки добавляли ей искренности и детский задор. Больше всего меня очаровали её длинные тёмно-русые волосы, которые были очень тонко накручены. Когда она присела и взглянула меня, я увидел глубокие и небесно голубые глаза. После этого я не смог ничего говорить. Она удивлённо смотрела на меня эти воротами в небеса и будто не понимала моей цели пребывания здесь и как меня такого земля носит. А я что–то продолжал рассказывать. Но потом она переключилась на босса, на сотрудников и будто забыла обо мне. Я закончил свой рассказ, и вдруг началось движение, которого не было вообще до её прихода. Она будто была той шестерёнкой, которая запускала весь процесс. Все, как заворожённые следили за каждым её движением.
– Как же она прекрасна! – думал я. Такое счастье будет видеть её прелестную походку, милые очертания, и слышать её голос каждый день! Я, кажется, счастлив.
Все вокруг что–то активно обсуждали, вероятно, предстоящий выпуск журнала, но я не мог слышать их слов. Она заглушала их своей внешностью.
Наконец, Пётр Кирилыч вспомнил про моё существование и обратился ко мне с вопросом:
– Джексон, вы позволите мне представить вас нашим сотрудникам? – мило и непринужденно сказал и встал Петр Кирилыч.
– Да, конечно. – ответил я, пытаясь понизить голос и сделать подобие баса, тем самым показать мужество и уверенность ей.
Я медленно встал, не отводя взгляда от своего шефа, будто надеясь на его поддержку.
– Дорогие мои друзья, – начал было он, – сегодня к нашему дружному коллективу присоединился очаровательный человек и думаю прекрасный будущий ваш сотрудник. Я могу ведь на это надеяться?
– А… Да! – быстро ответил я.
– Так вот! – перебил он. Пожалуйте, Джексон Оби. Он будет занимать должность арт–директора нашего журнала. Я о нём довольно много наслышан – тараторил он, перечисляя все мои заслуги и как можно лучше описывая и представляя меня.
Я лишь стоял и смотрел на реакцию всех окружающих, потом смотрел в окно и не заметно, как мне казалось, поглядывал на неё. Она с интересом, скучив милые бровки, внимала тому, что говорил Петр Кирилыч.
– Ну… – потеряв нить мысли и утвердившись, что он перечислил всё, перевел всё на меня. – Джексон, я думаю, я достаточно доложил о вас, теперь можете описать вас сами о ваших качествах.
Я что-то невнятно начал рассказывать про моё детство, где раньше работал. Мне казалось, что я несу полный бред, но все мило улыбались и совершенно не замечали о моих недостатках речи. Все лица были расписаны улыбками, кроме одного. Кроме неё… Кроме её лица.
