Часто я «в мыле» прибегал к Джексону на встречу и всё это время рассказывал о том, какое мероприятие у меня было сегодня и какое ещё предстоит. Но, бывали и случаи, когда я весь день отдыхал и ждал заказов. Мне нравится то, что моя жизнь не постоянная функция, а прерывистая и динамичная. Мне нравится быть на волоске от жизни, а потом ощущать полноту счастья, а потом опять попадать в трудности. Периодически в детстве у меня были испытания, наказания, но они сделали меня сильнее. Я привык к этому и искал этого во взрослой жизни: когда после тяжелого наказания наступает блаженство. И оно, несравнимо ни с чем в жизни…
В личной жизни мне «повезло». Моя жена является прекрасной, цветущей, полной жизни девушкой, но… такой она казалась лишь с первого взгляда. На людях она старалась показать всю щедрость души, высокие нравы, культурность, манеры, но в семейной жизни была жестокой эгоисткой и даже содержанкой. Она стремилась стать популярной и не работала. Почему я до сих пор её не бросил, если знаю её недостатки, остаётся загадкой… Но, лучше меня может описать только мой лучший друг Джексон, с которым мы с детства дружим…
...........................................................................................................................
Мы вошли в кафе и заняли ближайший столик. Сарри, как я его по–дружески называл, был в таком же прекрасном расположении духа, как и всегда. На его лице не было ни единого намёка на усталость, и он сразу начал спрашивать у меня о делах. Это было удивительно, ведь обычно он начинал рассказывать о себе, своих успехах, прошедших днях, и я едва мог вставить хоть слово о себе. Но сейчас, его вдруг подменили. Я был рад этому факту и даже решил заказать себе пирожное.
– Ну, рассказывай, – начал Сарри, открыв меню и внимательно вглядываясь в него, – как идут твои дела? Ты мне пару дней назад рассказывал, что сегодня у тебя должно быть собеседование по поводу новой работы…
– Да. Всё прошло более чем удачно. Меня назначили на должность арт–директора, я невероятно рад этому, – поделился я своими эмоциями и увидел улыбающиеся глаза Сарри. – Ты ведь знаешь, я так долго шёл к этому и сейчас добился, чего хотел! Но это не главное…. – немного замявшись, продолжал я.
– Что не главное? Точнее, что главное? – не понимая, пытался выяснить Сарри.
– Понимаешь… Мне назначили поездку через неделю за границу…
– Да ведь это же прекрасно, друг мой! – перебил меня он.
–– Ты не понимаешь… Я еду не один, а с девушкой.
– Да ведь это же вдвойне прекрасно! Ну, она симпатичная, да? – интересовался он, со свойственным ему намекающим прищуром.
– Да, очень… Но я не смогу с ней нормально общаться. Видел бы ты её: она как ангел с неба спустившийся, как первый луч солнца весной. И я… Неудачник, – огорчённо отвечал я.
– Кажется, я что–то понял, – с заметным намёком тихо, искажая голос, произнёс он. – Тебе она нравится. Это точно.
– …А ещё у неё такой чудесный голос, а особенно смех – замечтавшись продолжал я. – Я так давно не испытывал подобного чувства, Сарри. Но боюсь, оно сгорит понапрасну, ведь я ей совершенно не интересен. Ее, наверное, влекут успешные, умные, целеустремлённые мужчины.
– А может, и вовсе не влекут… – тихо вставил Бессарион.
– Не понял. Ты о чём?
– Ну, вдруг ей не мужчины нравятся… – слегка подмигивая, продолжал вести свою линию Сарри.
– Перестань думать о глупостях! Для меня это очень серьёзно.
– Ладно, ладно пошутить уже нельзя, Джекси!
– Я сегодня даже решился зайти к ней в кабинет, – продолжал я. – Она смутилась: начала глазами бегать.
– Испугал девчонку, ловелас, – посмеивался мой друг.
– Она так поддельно улыбалась, что я читал на её лице: «Боже, когда ты уже уйдёшь?» А я ведь только вошёл.
И тут подходит официант с моим долгожданным пирожным и чем–то непонятным на подносе для Сарри.
– Что это ты заказал, дурачок? – с недоумением смотря на «заказ», спрашиваю я Сарри.
– В Малайзии и Сингапуре… – начал он.
– Довольно популярен этот десерт. – подхватил вдруг официант.
– Да… Он представляет собой смесь из ледяной стружки, сдобренной красной фасолью, кукурузой, зеленым желе и сгущенным молоком…
– Что придает ему весьма красочный вид. – добавлял официант.
Я на миг почувствовал себя на каком–то спектакле, где скоморохи вдруг начали рассказывать о каком–то радужном пирожном, до которого мне совершенно не было дела. Я лишь спросил: «что это?», а они стали мне рассказывать историю создания, место зарождения, происхождения, ингредиенты. Будто, заучив этот текст, они поочередно рассказывали его мне:
– В основе такого десерта всегда остаются ледяная стружка и красная фасоль,– взял на себе инициативу официант, – а остальные ингредиенты варьируют от пальмовых семечек, дурно пахнущего фрукта дуриана до красного желатина.
– Какой ужас… – лишь смог вымолвить я. – Ах вот, что это за запах! Сарри, ты не меняешься… – рассматривая «это» и стараясь не вдыхать запах, комментировал я.
– А представляешь, как это вкусно! Попробуй! – предложил Сарри и протянул ложку с пирожным к моему рту.
