Доктор, уже пожилой седовласый мужчина с бородкой, отозвал в сторону следователя, указал на Димона, и что-то неодобрительно сказал. Следователь поморщился в ответ, но уступив просьбе доктора, согласно кивнул.
- Пошлите, - объявил он Маше с Сергеем и едва живой от страха Екатерине.
Они прошли длинный коридор, но уже не пустынный. Из палат высовывались какие-то странные люди, которые улюлюкали им в след и махали руками.
Когда Маша проходила мимо одной такой палаты, дверь резко открылась и чья-то рука цепко схватила её за плечо. Маша дико взвизгнула. В ответ на истошный крик дверь открылась шире, и в проёме проявилось лицо мужчины с вдавленными вовнутрь маленькими поросячьими глазками, он безоружно щурился беззубой улыбкой и хлопал в ладоши.
- Гоша, назад! Хочешь ещё дозу получить?! – послышался грозный крик доктора, шедшего позади посетителей.
- Мне не надо, не надо дозы… - заплакал Гоша тоненьким детским голоском. – Я больше не буду так. Я хороший, послушный мальчик.
- Если ты хороший и послушный, быстро на место!
- Да, да, да… - обрадовано прогундосил Гоша, скрываясь за дверью.
- Нашли тоже место, где устраивать очное опознание, - сердито отчитывал следователя доктор. - Тут вам не следственный изолятор, а больница. Вы всех моих пациентов перепугали.
- Этим нелюдям, здесь не место находиться.
- А где им место, товарищ следователь? – поинтересовался доктор.
- Я одно не понимаю, и зачем только наше государство тратит большие деньги на них, - продолжал возмущаться следователь.
- Вадим Николаевич, как вы можете такое говорить, это такие же люди, как и мы с вами, но они больны, понимаете, больны.
- Они опасны для общества, - не отступал следователь.
- Вадим Николаевич, вы не правы.
- Владимир Октябрьевич, а вы похоже становитесь уже одним из них, как говорится, с кем поведёшься, от того и наберёшься.
- Осторожно на поворотах, Вадим Николаевич, - посоветовал доктор. – Жизнь, она сами знаете какая, где гарантия, что в один прекрасный момент, вы можете оказаться одним из моих пациентов.
- Боже, упаси! - следователь осенил себя крестом и направился к выходу.
Маша, Сергей и Екатерина, не сговариваясь, проследовали следом. На улице все как по команде посмотрели на небо, светившее им в глаза яркое солнце, и с облегчением перевели дыхание.
- Ох, и натерпелась же я страху, - честно призналась Екатерина. – Никогда здесь не бывала и ногой больше сюда не ступлю.
- Екатерина Дмитриевна, - хохотнул следователь, - слышали, что Владимир Октябрьевич сказал, никто из нас не застрахован оказаться здесь.
- Ох ты, Боже Милосердный! – Екатерина испуганно перекрестилась. – Пошлите отсюда поскорей от греха подальше.
- Вы идите, а у меня ещё здесь дела есть.
- А как же с милицией быть? Нам ехать без вас?
- В милицию поедете, когда по почте придёт повестка.
- А как же с насильником? Что теперь будет с ним? – не отступала Екатерина.
- Вот за этим и остаюсь здесь, - следователь огорчённо вздохнул, - хотелось бы с семьёй побыть, но сами понимаете, работа, есть работа.
- Не боитесь с тем доктором один на один остаться? - пошутил Сергей.
- Мы с ним дружим уже много лет. У нас так сказать, общее дело, отделять псевдо больных от истинно ненормальных.
- Тогда удачи вам, - поспешила откланяться Екатерина.
- А нам больше не нужно сюда приезжать? – робко спросила Маша.
- Сюда не нужно, - успокоил девушку следователь, – опознание прошло на все пять. Сейчас осталось только с его псевдо болезнью разобраться.
Маша, обрадованная новостью, приободрилась и заспешила к машине. Сергей в два шага догнал ей и прижал к себе.
- Ну вот, а ты боялась, - шепнул он, целуя девушку в губы.
- Срамота-то, какая, - пожурила их Екатерина, - нашли, где миловаться, у стен дурдома, хоть бы за ворота вышли.
- Ну, а теперь куда, Екатерина Дмитриевна? – спросил Сергей.
- Ой, на работу я, пожалуй, не пойду, - заохала вдруг Екатерина.
- Чего это вдруг? – Сергей весело подмигнул Маше.
- Нагляделась на все эти страсти, и голова разболелась. Заедем на работу, на пару минут, я там одно дело решу, и совершим поход по магазинам, как-никак, сама Рита решила навестить нас.
- Да, давненько она у нас не была, - в тон матери ответил Сергей.
Жигули сорвалась с места и двинулась к Екатерининой работе.
- И чего это мы всё о себе, да о себе, – Екатерина развернулась корпусом в Машину сторону, – ты то, как себя чувствуешь после опознания этого зверя, его даже и другим словом не назовёшь. Зверь, он и есть зверь.
- Уже в порядке, но вначале, как и вы, очень испугалась.
- Да, такой глазом не моргнём, убьёт. Но теперь он ответит за все свои злодеяния. Ишь ты, притворился сумашедшим, - охала Екатерина.
- Он до утра не доживёт, - уверенно заявила Маша.
- Как это? – Екатерина испуганно округлила на Машу глаза.
- Помрёт он. Не исключено, что повесится.
- Как это?
- Я не знаю, - Маша пожала плечами, - просто сердце так чувствует. О его смерти в тот вечер сказала мне Покровительница.
- Машенька, а та, твоя Покровительница, продолжает являться к тебе?
- Она больше ко мне не приходит, а жаль, - вздохнула Маша.
