- Ты только никому не рассказывай об этой Покровительнице, не дай Бог… - Екатерина недвусмысленным взглядом посмотрела в сторону оставшейся далеко позади психбольницы.
Маша внутренне поёжилась от взгляда Екатерины. Вспомнила больницу, её жутких обитателей и дала себе слово, что больше никогда никому не расскажет о Хранительнице. Не дай Бог, если её примут за ненормальную и упекут на веки вечные в это заведение.
На работе Екатерина долго не задержалась. Не успели Сергей с Машей и двух слов связать, как она уже появилась на выходе в дверях Думы. Она села в машину и сердито погрозила невидимому противнику в окно.
- Ну, что за народ! Им говоришь одно, а они, словно старая заезженная пластинка, своё!
- На кого это ты так осердилась? – спросил Сергей.
- Знамо на кого, на начальничка своего дорогого. Ругался, что на работе редко бываю, народ не доволен.
- Но он же прав. Начиная с Татьяниной свадьбы, ты, где только не была, но только не на работе, - подметил Сергей.
- Как же, прав! Все вы правы, одна я не права. Да для кого же я стараюсь, для вас же оболтусов, – рассердилась Екатерина.
- Мы к твоей работе никакого отношения не имеем. Или имеем? – Сергей весело гоготнул.
- А ну вас! – Екатерина беззлобно хлопнула сына по спине.
- А чего это твой начальник прицепился к тебе? Его самого днём с огнём на работе не найдёшь, всё время в своих царских хоромах копается. Всё что-то строит, строит.
- Вот и я о том же, ему значит можно, а трудовому классу нельзя.
- Трудовому? – изумлённо присвистнул Сергей.
- А то, как же. Где твой отец работает? – спросила Екатерина и тут же с гордостью ответила сама. – На заводе простым рабочим.
- Слышал бы сейчас отец твои слова, они бы ему по душе пришлись, - рассмеялся Сергей.
Маша не вслушивалась в разговор. Она думала о маме, сестрёнке, отчиме. Как маме сейчас плохо. И её нет с ними. Маша погрустнела.
- Машенька, что случилось? – встревожилась Екатерина.
- Тётя Катя, а на какой день человека после смерти хоронят? Мне нужно узнать, когда будут похороны моего отца.
- Я позвоню в похоронное бюро и выясню, - пообещал Сергей.
- Проводить человека в последний путь очень важно, - согласилась Екатерина, - особенно если этот человек родной по крови.
- Да, он мне не родной, но воспитывал меня с семилетнего возраста, и всегда относился ко мне, как к родной дочери.
- Только отец способен так защитить дочь, как это сделал он, - согласилась Екатерина, вытирая выступившие на глазах слёзы. – Конечно же, ты должна пойти на похороны, заодно и с мамой помиришься.
- С мамой навряд ли. Она ещё нескоро простит меня.
- А хочешь, я с ней поговорю? – предложила Екатерина.
Маша вспомнила о разговоре Екатерины с мамой в больницы, и последовавшую болезненную реакцию матери, и отрицательно покачала головой.
- Не нужно. Я сама.
- Маш, я с тобой поеду, - заявил Сергей.
- И то верно! – обрадовалась Екатерина, виновато отводя от Маши глаза. – Серёжа свозит тебя на машине в назначенный день туда и обратно.
Домой они приехали уже к обеду. Маша стойко выдержала все походы по магазинам, как впрочем, и Сергей. Подарков, из одних только вещей, набралось два больших пакета.
- Зачем ты столько набрала? Не знаешь что ли Риту, она и малой части из этого не возьмёт,- проворчал Сергей.
- Если не Рита, так Тоня возьмёт, а что и Машеньке достанется, - по-хозяйски рассудила Екатерина.
Около ворот их ожидала Надюшка. Она ещё издали заприметила машину, радостно пританцовывая, захлопала в ладоши.
- От и моя донюшка, - счастливо заулыбалась Екатерина.
- Бабушка, бабушка, тётя Рита с дядей Лёней и Сашей приехали! – восторженно закричала девочка.
- Велика новость, - ухмыльнулся Сергей.
- Дядя Серёжа, а куда же ты машину поставишь?
- Как это куда? На своё место, там, где она и должна стоять.
- Так там же новая машина дяди Лёни! – объявила девочка главную новость.
Из ворот на улицу вышли двое мужчин. Они оценивающим взглядом оглядели Машу, и видимо оставшись довольными осмотром, приветливо заулыбались ей.
- Леонид, - представился тот, что был постарше.
Маша поняла, это и был Ритин муж. Леонид имел важный респектабельный вид, который дополняла огромная залысина на голове и в солидной оправе очки на переносице.
« Начальник, наверное, большой», - подумала Маша.
- Ну, а я Костя, - представился второй мужчина.
Константин был полной противоположностью Леониду. Простой, как пять копеек, с открытой нараспашку душой, человек из простого рабочего класса. Но, как подметила Маша, Костя был из пьющих. Как она это определяла, Маша и сама не знала, просто чувствовала сердцем. Её отчим был из этой же породы. Теперь Маша поняла, откуда у Тони был уставший вид.
- Ну, привет, братец! – широко улыбнулся Леонид, обнимая за плечи Сергея.
- А она ничего, красавица, - он указал на покрасневшую Машу. – Молодец. Так держать. Когда свадьбу будем праздновать?
- Сегодня это обсудим, - заохала толи от радости, толи ещё отчего, Екатерина.
- Екатерина Дмитриевна, а вы я смотрю всё молодеете и хорошеете, - Леонид слащаво заулыбался Екатерине.
