Маша, молча, кивнула и вышла из машины. Сергей как ошпаренный выскочил следом, притянул Машу к себе и попытался поцеловать в губы, она увернулась и, не оглядываясь, заспешила к подъезду. Сергей в два шага догнал её у подъезда.
- Мне пора, да и вы по делам должны ехать, - ответила Маша и решительно отклонила новую попытку поцеловать её, вошла в подъезд.
На стук двери в коридор выбежала Валька. Сестрёнка повисла на Машиной шее и горячо зашептала:
- Я знала, что ты придёшь. Нам так тебя не хватало. Мы очень - очень любим тебя, очень – очень.
Маша готова была разрыдаться, но слёз не было, внутри сформировалась ещё большая прострация. Она сделала над собой усилие, заставила себя снять пальто с сапогами и пройти на кухню.
За столом сидели мать, тётя Лида, и Ольга. Маша кивнула им, затем тихо охнула и к полной неожиданности для себя и всех, сползла по стенке на пол. Очнулась от резкого запаха нашатырного спирта.
Она лежала на диване, мать с Ольгой сидели подле, тётя Лида с перепуганной насмерть Валькой стояли поодаль. Маша болезненно поморщилась, совсем недавно в этой комнате произошло убийство отчима, избиениё её насильником и последовавшая ночь с Сергеем, дико закричав, она разразилась истерическим плачем.
- Лида, там, на холодильнике валериана, - распорядилась Галина.
- Сколь капель-то? – спросила с кухни Лидия.
- Чем больше, тем лучше, - ответила Галина.
Лида вернулась с кухни с пол литровой банкой воды и протянула Галине. Маша отрицательно замотала головой, но посмотрев на мать, перепуганную сестру, плачущую подругу и хватающуюся за сердце Лидию, пившую глоток за глотком воду из банки, согласилась. Она сделала несколько больших глотков терпкой жидкости, впитавшей в себя чуть ли не полпузырька валерианы, откинулась назад и разрыдалась, но уже не истеричным, а облегчающим душу плачем, снимающим прострацию, что сформировалась за последние дни.
- Вот и хорошо, - шептала мать, целуя Машины руки, – выплачь, дочка, всё, что в сердце закаменело.
- Мамочка, я жить не хочу, - жалобно простонала Маша.
- Грех-то, какой говоришь, - Лидия испуганно перекрестилась, - рано тебе о смерти думать. Всё образуется. Всё сладится.
- Не сладится, тётя Лида, словно что висит надо мной тёмное и страшное и не пускает жить той жизнью, которой бы желала. Я устала от этой постоянной борьбы, сил больше моих нет.
- Не одна Маша такое чувствует, меня частенько посещают такого плана мысли, - согласилась со словами дочери Галина.
- Вы, что сговорились, что ли все! – Лидия испуганно замахала руками. – Тут вам впору неотложку вызывать в психушку. Удумали тоже.
- Когда моя мать была беременной мной, - не слушая подругу, продолжила Галина, - её мать, моя бабка Лукерья, прокляла свою дочь. Сказала, что пусть будет проклято, то отродье, которое мать носила под сердцем, то есть меня, и отродье отродьев, народившиеся после, пусть тоже будут прокляты.
- А я не верю в безысходность, - заявила Ольга, – из любой ситуации, какая бы она не была сложной, всегда найдётся мудрое разрешение, нужно лишь набраться силы и мужества устоять.
- А как же судьба? – спросила Лидия.
- Судьбу человек сам создаёт себе, - ответила Ольга. - Вот, ты, Маша, любишь ли ты человека, за которого замуж собралась?
Маша растерянно помотала головой.
- Тогда зачем ты за него замуж собралась?
- Меня что-то толкает на это, - неуверенно ответила Маша.
- Так это и есть судьба, от которой не уйти, - заявила Лидия.
- Возможно, я и соглашусь, что судьбоносные моменты нереально обойти, но всё равно право выбора стоит только за человеком, - упрямо заявила Ольга.
- Красиво говоришь, - Лидия сомнительно покачала головой, – но на деле-то всё происходит по-другому. Оля, а ты в Бога веришь?
- Верю, - твёрдо заявила Ольга.
- Так мы все под Его Волей и ходим, – Лидия наложила на себя крест и продолжила, – и каждому из людей своя судьба уготована, нам остаётся лишь безропотно нести свой крест, авось тогда Бог-то и смилуется, воздаст за смирение каждому по заслугам его.
- С вами очень трудно говорить, тётя Лида.
- Ну, а ты по-простому говори, не по-книжному, чтобы понятно было всем.
- Вот как получу образование психолога, тогда и научусь, как правильно доносить мысли, а пока… - смутилась Ольга.
- Слышала от Гали, что замуж выходишь.
- Выхожу. Мы уезжаем с Виталием в Свердловск, будем квартиру снимать, а там видно будет.
- Любишь видать его, вишь, как зарделась вся, - пошутила Лидия.
- Люблю, тётя Лида, очень люблю. За Машу вот только переживаю. Почему она выходит замуж за непонятно кого? Откуда он взялся?
- Он из хорошей состоятельной семьи, - ответила Маша.
- И только это? Но ты же совсем не любишь его. Что могло так повлиять на тебя за столь короткое время?
- Много чего, - растерялась Маша.
- Оля, не дави на неё, - попросила Галина, - не она одна в таком состоянии находятся, мы все…
Галина потерянно огляделась по сторонам, словно искала кого, затем сгребла в охапку своих дочерей и заревела белугой.
- Доченьки мои, нет больше нашего папки с нами, оставил он нас, бросил насовсем, жизни больше нет без него…
