- Машенька, - елейно пропела Екатерина, - а чего ты в пакете принесла?
- Гостинцы для вас.
- А бутылочки там не найдётся?
- Бутылки нет.
- Голова сильно болит после вчерашнего, - пожаловалась Екатерина.- Машенька, ты не сбегаешь до магазина?
- Сбегаю, - вздохнула Маша. – Но для начала баню протоплю, помыться надо вам с папой, а пока вы моетесь, я приберу, кушать приготовлю.
- У нас Тоня раз в неделю уборку делает, не забывает нас с отцом, - прослезилась Екатерина. – Она завтра обещалась прийти. Неделю не прибирала, вот и захламилось всё.
- Да уж… - проворчала Маша, оглядывая два ряда стоявших на полу пустых бутылок из под водки и горы грязной посуды.
- Мам, тебя деда зовёт, - объявил Антон, заглядывая на кухню.
Маша застала свёкра лежащим на постели. От бывшего когда-то высокого плотного человека осталось ровно половина. Он осунулся, пожелтел, выглядел так, словно только вышел из лагеря Освенцим.
- Что, сдал я, однако? – пошутил Степан, заметив в глазах снохи слёзы. – Или ещё повоюем?
- Обязательно повоюем! – твёрдо заявила Маша, присаживаясь на край постели. – Мы тебя так просто не отдадим!
- А ты, что сильней смерти что ли? – ссмехнулся Степан, весьма, однако довольный Машиным прогнозом на будущее.
- А как же, сильнее! – уверила его Маша. – Пока я в отпуске, буду каждый день навещать и за месяц мы тебя на ноги поставим.
- Тяжело будет мотаться через весь город, - не согласился Степан, - но если хоть изредка будешь навещать, всё хорошо. Екатерина тоже ведь сдала совсем, это она так хорохорится перед всеми. Я ей говорю, ты бы сходила мать, обследовалась тоже в больницу, вдруг и у тебя рак.
- Типун тебе на язык, старый! – Екатерина испуганно замахала руками. – Не слушай его Машенька, всё у меня в порядке, просто ноги сильно болят и весь низ позвоночника, спасаюсь только водкой.
- Так ты её вовнутрь принимаешь, мать твою, а не натираешься, - раскашлялся от смеха Степан.
- Когда натираюсь, мало проку, а вот когда приму эту змеиную гадость вовнутрь, вся боль из ног враз уходит, - честно призналась Екатерина.
- Но так ведь и спиться можно, - посетовала Маша, с трудом сдерживая смех.
- Так она сношенька и так уже спилась совсем, и сына своего, мужа твоего спаивает. На пару с ним пьют.
- Что ты такое городишь?! – Екатерина выпучила обиженные глаза на Степана. – Никто его не спаивает, да и я не любительница этого.
- Пойду я займусь по хозяйству, - вздохнула Маша. Тема задетая была ей неприятна. – Надобно домой вернуться до вечера к приходу Серёжи.
- Так он вышел-таки на работу? – обрадовался Степан.
- Вышел, - добавила Маша уже в дверях.
Ей совершенно не хотелось слушать оправдания свекрови, и не дай Бог, нотаций. Но, то, что она спаивала сына, факт был на лицо. И не только его спаивала, и сама вместе с ним спивалась.
Первым делом Маша затопила баню, накормила голодных кур с петухом, это всё, что осталось из бывшего когда-то хозяйства, и принялась за уборку в доме. Когда баня была протоплена, Маша объявила об этом свёкру, вызвавшись помочь помыть. Степан воспротивился.
- Я сам могу ещё себя обихаживать, вон, Екатерина, поможет мне до бани дойти и назад приведёт, а ты лучше делами в доме занимайся, нечего чужих мужиков голых разглядывать.
- Ох уж и мужиков! – Екатерина игриво замахнулась на мужа. - Да от тебя от мужика-то ничего уж и не осталось, одни кости, да кожа.
- Ты чего это клевещешь на меня! Да я ещё ого! - Возмутился Степан.
- Встань вначале на ноги, а потом будешь указывать мне, - огрызнулась Екатерина.
Пока свёкор со свекровью мылись в бане, Маша успела доварить куриный суп, и приготовить салатик из помидор и огурцов. Если бы не Антон, она бы одна не успела и трети сделать по дому, уж больно сильно было всё захламлено.
- Спасибо, что помог мне, - поблагодарила сына Маша.
- Всегда готов! - по-солдатски отчеканил Антон.
- Антош, накрывай на стол, а я до магазина, куплю для бабушки бутылку водки.
- Мам, а может быть, не надо.
- Всё равно ведь заставит. Бабушку что ли нашу не знаешь, она не мытьём, так катаньем своего добьётся, - вздохнула Маша.
Маша вернулась из магазина к уже накрытому столу. Степана для надёжности обложили подушками со всех сторон, его сильно разморило после баньки, и придвинули кресло ближе к столу.
- Ну вот, все и в сборе, - засуетилась Екатерина, поглядывая на Машу и бутылку, которую она держала в руках.
- Давайте уж обедать, мочи больше нет ждать, - взмолился Степан.
Все шумно принялись уминать куриный суп и в голос нахваливать хозяйку, что приготовила его. К еде не прикоснулась лишь одна Маша.
- А ты чего это, Машенька, себе супу не наливаешь? – спросила Екатерина.
- Не хочу. Дома плотно с утра поела, - слукавила Маша.
- Так ведь уже давно обед начался? – удивилась Екатерина.
- Э нет, так не годится! – рассердился Степан. – Коли не будешь с нами кушать, то и я не буду, с голоду помру по твоей милости, но не притронусь к еде.
- Хорошо, - улыбнулась Маша и плеснула себе в чашку немного супа.
Сказать по правде, она жутко проголодалась, но могла бы, и вытерпеть, слово давала Хранительнице и сыну.
