- Пока в отпуске, буду каждый день такие сюрпризы делать, а как на работу выйду, придётся зараз не на один день готовить, - призналась Маша.
- В таком случае было бы лучше, чтобы ты вообще дома сидела и щи готовила для любимого мужа, - высказал своё мнение Сергей.
- Вот денег будет хватать на всё, брошу работу и буду домохозяйкой.
Она положила в тарелку картофельное пюре и три штуки котлет, залила блюдо подливкой и придвинула мужу.
- А сама чего же не садишься?
- Я решила с недельку воздержаться от еды.
- С чего бы это вдруг?
- Да вот, решила привести своё тело в должный вид, не то скоро превращусь в толстое страшилище, - Маша критически оглядела себя взглядом.
- Глупости говоришь, - не согласился Сергей, - ты мне в любой форме нравишься, толстой или худой.
Маша хотела рассказать мужу о фото Ольги, что та уже много лет живёт в Германии и выглядит очень прекрасно, но что-то внутри воспротивилось этому, и она промолчала.
Сергей позавтракал, забрал положенный Машей в пакет обед и, поцеловав на прощание, чему она к его удивлению не воспротивилась, ушёл на работу.
Маша весело мурлыкая себе поднос, занялась уборкой. Через полчаса на кухню вошёл проснувшийся Антон. Он был ещё в пижаме, немного сонный с комично взлохмаченными после сна волосами.
- Ты в этом виде похож на настоящего панка, - рассмеялась Маша. – Сейчас же иди и приведи себя в порядок. Будем собираться к дедушке.
- А кушать я разве не буду?
- Поешь у дедушки.
- А ты сегодня ничего не кушала?
- Стойко воздерживаюсь и от сигарет тоже, - отчиталась Маша.
- Молодец! – похвалил Антон.
- А то! – Маша с гордостью подмигнула сыну. Затем подтолкнула его в спину и велела немедля идти в ванную.
- Время уже много, не то и к обеду к дедушке не успеем, а вечером папка придёт в пустой дом.
- И не увидев тебя, начнёт ругаться, - невесело пошутил Антон.
- Главное, чтобы не сорвался и не напился, первый день всё-таки, выгнать могут, - вздохнула Маша.
Антон отвёл глаза в сторону. В отличие от матери он не верил отцу, но не стал об этом говорить, не хотел портить её весёлое настроение, которое так редко было у неё. Когда дома была Валя, отец реже пил, та гоняла его по чёрному, а мама, она…
Антон прижался к груди матери и жарко зашептал:
- Мамочка, ты у меня самая присамая лучшая на всём свете, и я клянусь, когда встану взрослым, никому тебя в обиду не дам. Ты только подожди немного, хорошо.
- Защитник ты мой,- улыбнулась Маша, затем не требующим возражения голосом добавила: - Но пока ты не вырос, изволь слушаться меня. Сейчас же иди в ванную и приводи себя в порядок.
- Будет сделано! – по-солдатски отчеканил Антон и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, бодрым маршевым шагом направился к ванной комнате.
На улице стояла тёплая безветренная погода. Маша с сыном стояли на остановке и в гордом одиночестве ждали автобуса.
- А куда все люди подевались? – удивился Антон.
- На дачах своих, наверное, где же им ещё находиться, там сейчас очень хорошо, - ответила Маша.
- Завьялова, какими судьбами? – послышался слегка надменный женский голос из проезжающей по дороге крутой машины.
Маша беспомощно отступила назад. Она знала, кому принадлежал этот голос. Это была Панина Раиса, её бывшая одноклассница. Машина притормозила, из салона вышла длинноногая блондинка в белых обтягивающих бриджах и лёгкой короткой маячке.
- Завьялова я тебя не узнаю, это ты или не ты? – блондинка наиграно – деланно округлила глаза.
- Как видишь, я, - взяв волю в кулак, тихо ответила Маша.
- Мда… - разочаровано протянула Раиса, жизнь видать тебя изрядно потрепала. Ты знаешь, на кого ты сейчас похожа? На старую толстую бабку.
Маша не стала оправдываться, как не крути, но Раиса была права. Она, молча, проглотила ком боли, и беспомощно отвела взгляд в сторону.
- Не смейте разговаривать с моей мамой в таком тоне! Сейчас же извинитесь перед ней! – приказал Антон, заслоняя собой мать.
- Это что, твой, что ли отпрыск? – удивилась Раиса.
- Не отпрыск, а сын! – продолжал наступать на грубиянку мальчик.
- Антон, прекрати себя так вести! - попросила Маша. – Ты ещё мал, чтобы встревать в разговоры взрослых и, тем более, что либо приказывать, это некультурно и неэтично.
- А когда тебя оскорбляют, это хорошо? – продолжал кипятиться мальчик.
- Твой сын дело говорит, - встала в защиту Антона Раиса. – От себя скажу как есть. Он очень красивый и умный мальчик. Хоть в этом тебе повезло, Завьялова. Завидую я тебе.
- И чему же ты завидуешь? – удивилась Маша.
- Да хотя бы тому, что сын у тебя есть, а у меня… - Раиса не договорила, махнула раздосадовано рукой и направилась к машине.
- Мама, что это с ней? Вначале набросилась на тебя, а потом уехала в слезах на своей машине. Это она, наверное, меня испугалась, да?
- Ну, кого же ещё, конечно тебя, как-никак мужчина заступился, - подыграла Антону Маша. – А повела она себя так, думаю, по причине, что бог не дал ей пока детей, вот она и вымещает свою боль на других.
- И после того, что она наговорила на тебя, ты ещё её и оправдываешь?! – возмутился Антон.
