- Ты правильно поступила, - шепнул Антон, - не нужно обижать дедушку. Ты просто немного покушай и тогда никто на тебя не обидится.
- Философ ты мой маленький, - улыбнулась Маша.
Суп и, правда, получился очень вкусным. Маша и не заметила, как осушила тарелку. Очень хотелось ещё одну такую же порцию осилить, но взяв волю в кулак, отказалась от этого удовольствия, а так же и от торта, на что уже изрядно захмелевшая свекровь не удержалась, чтобы не подколоть.
- Что это с тобой Машенька? Ты и супа мало поела и от сладкого отказалась, и со мной стопку выпить не захотела. Уж не беременна ли ты случаем?
Маша густо покраснела и поспешила уверить, что не беременна и в планах на будущее такого не предвидится, Антона бы на ноги поднять.
- А не мешало бы ещё одного ребёночка родить, - посетовал Степан. – Вон, Тоня наша молодец, двоих растит. Совсем уже скоро наш славянский род измельчает, если такие, как ты и Рита, на одном ребёнке останавливаются, а некоторые и вовсе отказываются рожать.
- Стёпа прав, - закивала головой Екатерина, - сейчас люди не спешат рожать детей, а зря. В наши годы были большие семьи.
От продолжения разговора Машу спас телефонный звонок.
- Антош, пойди, сними трубку, - попросила Екатерина, – как бы плохой вести не было. Нам мало кто звонит.
- Не каркай наперёд! – рассердился Степан, но, как и Екатерина, настороженно посмотрел на телефонный аппарат.
Антон выслушал на том конце провода человека, схватил лежащую на столике шариковую ручку с листом и кратко пояснил:
- Говорите. Я записываю.
- Что случилось-то? – заволновалась Екатерина.
- Произошёл несчастный случай. Папа сейчас в больнице без сознания. Адрес я записал, - пояснил Антон.
- Ой! Убилиии! – Белугой заголосила Екатерина.
- Цыц! – рявкнул на неё Степан.
- Бабушка, папа не умер, он просто без сознания. Доктор сказал, что сотрясение мозга и небольшие ушибы.
- Антош, собирайся, мы едем сейчас же в больницу! – скомандовала Маша.
- Ой! Горе-то, какое! – продолжала голосить Екатерина, направляясь следом за снохой и внуком в коридор.
- Будет тебе, мама, голосить-то, - остановила её Маша. – Антош сказал, что ничего страшного. Сейчас съездим до больницы и всё узнаем.
- Машенька, доченька ты моя родная, - запричитала ещё сильней Екатерина, - горе-то какое в наш дом пришло, сердце с утра чуяло, что быть беде.
- Мама, прекрати! Никакой беды не будет! – жёстко заявила Маша.
- Не буду, не буду нагонять панику, - Екатерина согласно замотала головой. – Как узнаешь всё, позвони нам со Степаном.
- Как приедем домой, обязательно от соседей позвоню, - пообещала Маша.
- Или может того… - Екатерина суетливо забегала по кухне - … давайте я с вами поеду, душа у меня не на месте.
- Бабушка, ну куда же ты с нами поедешь, ты же выпившая?
- Дура, не срами людей! Никуда ты не поедешь! – сердито прокричал из комнаты Степан.
- Не поеду, не поеду… - обиженно, словно маленький ребёнок, запричитала Екатерина, - вам легко говорить не езди, а там мой сыночек помирает.
- Чего каркаешь! – заорал Степан. – Маша сказала, что позвонит, да и мы сами не на один раз позвоним в больницу. Пить надо было меньше, депутат вшивый!
- Кто же знал, что беда нагрянет в дом, - продолжала причитать Екатерина.
Маша закрыла руками уши и поспешила с Антоном выйти на улицу. Всю дорогу до больницы они промолчали, и когда женский голос объявил их остановку, Маша вздрогнула, как от электрошока.
- Мам, всё будет хорошо, - поспешил успокоить её Антон.
- Я знаю. Я это чувствую сердцем, - на автомате ответила Маша.
Так же на автомате она расспросила молоденькую медсестру о Сергее Шадрине и как пройти до пятой палаты. Очнулась Маша лишь у дверей палаты.
- Мама, пошли. Ну, что же ты, – Антон решительно подтолкнул мать к дверям.
В палате с появлением Маши стало тихо. Те из больных, кто были ходячие, вышли в коридор, а лежащие на койках примолкли с соболезнованием, посматривая на мальчика и плачущую женщину. В поисках мужа Маша растерянно огляделась по сторонам.
- Вон наш папа! – крикнул Антон, указывая на стоящую у окна койку.
Ноги пошатнулись, Маша без сил опустилась на стул у кровати и принялась тормошить мужа за плечи.
- Серёжа, очнись, ну, пожалуйста, очнись…
- А он без сознания, и не слышит вас, - ответил с соседней койки старенький, похожий на угасающую свечу старичок.
В палату вошла медсестра и попросила Машу пройти в кабинет к доктору.
- Там вам всё объяснят, - сообщила она по дороге.
Маша с Антоном остановились у двери с надписью – «Главврач» и вошли. За столом сидел пожилой мужчина в белом халате, что-то сосредоточенно писавший в журнале. Он не обратил внимания на вошедших посетителей. Чтобы привлечь к себе его внимание, Маша смущённо кашлянула.
Доктор поднял взгляд, добродушно улыбнулся и спросил:
- Так это вы приходитесь женой Шадрина Сергея Степановича?
- Меня Маша зовут, а это наш с Серёжей сын Антон, - ответила Маша.
- Ну, а меня Александр Петрович. Я лечащий врач вашего мужа.
- Скажите, доктор, что с моим мужем? Вы, знаете, он без сознания, и я…
