Оставшись наедине с Валяевой, Смирнов вошел к ней в оградку и вдруг почувствовал нечто странное: будто бы окружающий мир, оставшийся снаружи, кто-то выключил. Сюда не доходили звуки; люди шевелили губами, но даже отзвук их голосов не долетал до ушей… Только что Олег Витальевич чувствовал легкий летний ветерок – тут его не было вовсе. Воздух будто бы замер. И стоящая рядом женщина без глаз, без взгляда не шевелилась и, казалось,
не дышала.
Невпечатлительный Олег Витальевич поежился. Он шумно вздохнул, ибо ему страстно захотелось хоть какого-нибудь звука, движения, признака жизни. Он хотел было начать говорить, но вскрикнул от ужаса: что-то подергало его за брючину. «Покойник!» – промелькнула в его голове кошмарная догадка. Смирнов боялся опустить взгляд.
–
Карма, фу! – спокойным голосом сказала Ада. – Как ты себя ведешь, девочка?
Смирнов покосился вниз. У его ног важно стояла большая ухоженная ворона по имени Карма. Интересно, почему он не заметил эту птичку раньше? Разве кто-то держал ее в руках? Разве она летала? Вот если только она спустилась из автобуса по ступенькам, как человек, и ходила ногами, то есть лапами… Тогда ее можно было и не заметить…
–
Птичка… – пробормотал Олег Витальевич.
– Моя верная Карма, – объяснила Ада Борисовна. – Она всегда со мной. Не может одна оставаться, переживает. – В голосе Ады послышались теплые нотки.
Мир вокруг по-прежнему безмолвствовал, покашляв, дабы скрыть смущение и тревогу, Смирнов поспешно заговорил:
– Ада… Ада Борисовна! Выражаю вам свои искренние соболезнования! Такое горе… – Она опять завсхлипывала. – Но, простите, ради бога, за вопрос: почему здесь?
–
А почему нет? – прошептала Ада.
–
Ну… разве здесь кладбище?
– А разве это не моя земля?
–
То есть? – изумился Смирнов.
– Одно из завоеваний демократии, – тихим голосом начала объяснять Валяева, – это то, что все эти шестисотки отданы людям в собственность. Вы выращиваете картошку, а я делаю семейное кладбище. Это моя земля и мое дело.
–
Ада Борисовна! Но ведь так нельзя! Существуют правила… – начал закипать Смирнов.
–
Еще одно завоевание демократии, – скорбно вздохнула Ада, – это невозможность похоронить близких достойно, на хорошем кладбище, не выложив целого состояния. Вы знаете, сколько стоит место для покойника и все остальное, что ему нужно? Дай вам бог узнать это как можно позже… С… известного вам времени у меня нет работы. Я бедна, Олег Витальевич, очень бедна. Мне едва хватает на кое-какую еду.
Смирнов с сомнением оглядел ее элегантный наряд. Она спокойно выдержала его взгляд.
