– У меня нет таких денег, какие с меня хотят слупить дельцы из похоронных контор. Сейчас у меня нет средств даже на жалкий ремонт моей однокомнатной халупы.
–
А… ваш супруг? – робко поинтересовался Смирнов.
– Крах! – возмутилась Карма, сверкнув глазками и тюкнув Смирнова клювом в ботинок. Он отодвинул ногу. Тонкие губы Ады злобно сжались.
–
Я, конечно, не обязана перед вами отчитываться, но этот подонок сбежал в Штаты, бросив меня вместе со своими бандитскими долгами. Еще в девяносто третьем. Я расплатилась… Но осталась на нуле.
–
А кузен?
– Вы что? – светлые брови Ады возмущенно выпрыгнули из-под очков и подскочили аж до самых волос. – Мальчик, студент, откуда у него деньги?
«Больше похож на охранника какой-нибудь рэкетирской конторы», – подумал Смирнов, вспоминая бритый затылок и ухватки кузена.
–
Вы все выяснили, что вам надо? – холодно осведомилась Валяева. – Я могу побыть наедине с могилой?
– Минуту… – Смирнов потер лоб ладонью, радуясь звуку шуршания собственной кожи, – послушайте, есть же выход: я куплю у вас этот участок, у вас тогда будут какие-то деньги и…
– Какие «какие-то»? Сколько же вы мне предлагаете за эти шесть соток? – Голос Валяевой чуть дрогнул в насмешке.
–
Ну-у… Сегодняшняя стоимость этой земли… Ну… Пусть будет полторы тысячи зеленых…
Ада развела руками:
–
У меня куча долгов, у меня троюродный брат – чернобыльский ликвидатор – в больнице, в тяжелом состоянии. У него ни семьи, ни родни никого, кроме меня. Да и мне помирать рановато, есть-пить надо, а работы нет…
–
Ну, две тысячи. Или… – он споткнулся о ее издевательский взгляд. – Сколько же вы хотите?
–
Я размышляла, прикидывала, – тягучим голосом продолжила Валяева, знакомым движением тонких пальцев проведя себе по подбородку, – по самим скромным расчетам мне необходимы тридцать тысяч, чтоб не помереть.
Смирнов обомлел:
–
Тридцать?.. За этот участок? – хрипло спросил он.
