— Я не выклянчиваю справедливость, а стремлюсь к ней. — парировал я, посмотрев на главную стену зала где висел портрет основателя их стиля.
— Что ж, для братьев Волуновых это будет хорошим уроком, чтобы лучше тренироваться и не поддаваться ярости. Если бы Пётр стал драться с тобой на дистанции, разве ты бы его смог бросить ямой араши? — произнёс тренер потирая свой подбородок, будто раньше носил бороду, которую недавно сбрил.
— Я вообще не хотел с ним драться. Если бы не бежал на меня как бык, бросил бы чем-нибудь другим. Спасибо вам, сенсей, за возможность подраться по правилам каратэ, — произнёс я, поклонившись.
— И тебе, хоть ты и не представился, за то, что научил двух моих учеников выдержке!
— Я Саша Медведев, — произнёс я, учтиво кивнув. — Всего всем доброго. Осс!
Я выходил из зала, а за моей спиной шептались: «Медведев… это Медведь? Я думал, он больше!»
— Миша, — окликнул меня уже на улице голос Игоря.
Я обернулся и остановился. Гэбист вышел за мной прямо так, в кимоно, напялив тапочки на босую ногу.
— Это что такое было? — спросил Игорь. Он улыбался, видимо, просто хотел для себя разобраться в ситуации, а не топил за друзей-каратистов.
— Дзюдо! — ответил я, не задумываясь.
— Ты знаешь, скольких хороших парней сгубили девушки? — спросил он у меня, прищурившись.
— У вас и такую статистику собирают? — искренне удивился я.
— Смешно, — кивнул Игорь. — Вот только Пётр Волунов публичного унижения не простит. Он и до службы был специфическим, а после армии совсем отбитым стал.
— Что, отбитие Шмеля или пьяных браконьеров?
— Я тебя, Миша, предупредил, — уже серьёзно проговорил «чекист».
— Чем же я за это буду обязан? — постарался как можно милее улыбнуться я.
— Ничем. Мишки — звери редкие, вот и охраняю вас по мере сил…
— Ещё раз спасибо, — кивнул я.
— Слушай, может, потренируемся как-нибудь? — предложил он неожиданно.
— С удовольствием. У меня сейчас времени больше, правда, в группу позвали на гитаре играть. Я утром могу, только через недельку, когда тело заживёт. Я вчера Ворона по классике выиграл в 74 кг.
— Поздравляю. Давай в 7 утра тебя заберу? Завтра, к примеру, с того же места, где оставил? — спросил гэбист, игнорируя мою просьбу отложить на недельку.
— Давай. Куртку брать с красным поясом? — вздохнул я.
— На хрена тебе «красный», ты же «чёрного» уже завалил?
— Это просто он бежал сломя голову и сам об меня споткнулся. Я на чёрный пояс себя не ощущаю. Союз если выиграю, тогда надену.
— До завтра, Миша! Там сенсей лекцию читает по твоему поводу, пока все на кулаках стоят, не хочу пропустить финальные тезисы, — произнёс Игорь, пожав мне руку.
А я, жал ему руку и думал, что у меня прибавилось дел… Сегодня товарищеский суд курокрадов, потом цеха по намотке, потом традиционное гуляние с Аней, а утром — тренировка с гэбистом. Хватило бы на всё сил и времени…
И я направился в техникум — миньоны добра сами себя не спасут.
Когда я вошёл в актовый зал техникума, широкие окна были полузашторены красными шторами. В глубине зала возвышалась невысокая сцена, на которой громоздился стол и трибуна, а за трибуной, как и положено, красный флаг и по центру — портрет Ленина. Небольшая, надо сказать, аудитория — человек на пятьдесят, ну максимум сто, судя по количеству стульев, но сегодня сюда набилось много больше.
«На златом крыльце сидели: царь, царевич, король, королевич… Сапожник, портной — кто ты будешь такой?» — гласила детская считалочка. Так вот, за столом сидели все: секретарь комсомольского комитета техникума Борис Инокентьевич Бычков — парень в сером пиджаке, он меня поздравлял после драки с киллером Шмеля; студорг Светлана — тоже в сером костюме; руководитель цеха упаковки фабрики «Красного крыла» Фёдор Кузьмич — он где-то раздобыл коричнево-полосатый пиджак; сотрудник милиции в звании младшего лейтенанта — никого другого и не захотели послать настолько важное мероприятие, как общественное порицание курокрадов. И мои дебилы — Олег и Егор — стоящие у постамента правее трибуны.
— Товарищи, внимание! — поднял руку Борис Бычков. — Товарищи! Для начала я бы хотел анонсировать новость, тем более она косвенно связана с той проблемой, которая свалилась на нас! Среди нас есть Саша Медведев. Саш, выйди, пожалуйста!
«А я-то тут при чём?» — удивился я, но, положив сумку у входа, пошёл к трибуне.
— Саша Медведев — пример, как обычный парень, занимаясь спортом, может и преступника задержать, и оценки в короткий срок исправить! Вот, к примеру, вчера он взял свою очередную высоту и выиграл первенство нашего города по классической борьбе! Поздравляем тебя, Саша!
Я выходил к трибуне под аплодисменты своих коллег по техникуму, шёл на вытянутую руку Бычкова, чтобы картинное рукопожатие с радостным потряхиванием кисти видели все.
— По итогам протоколов первенства, — продолжал Борис, — сегодня утром был подписан приказ на присвоение ему третьего юношеского разряда по классической борьбе! Фёдор Кузьмич, предоставляем вам, как тренеру-энтузиасту «Трудовых резервов», право на вручение!
