— Сказал, что тебя знает и ему плевать, и… — она улыбнулась, словно за этим следовало что-то смешное, — … и что я всё равно его буду, хочу я того или нет.
— Это он пошутил, Рыжик, уверен, что больше он тебя не побеспокоит, — убедил я Аню.
— Ты только не ходи к нему, он в студсовете и в комсомоле на хорошем счету, — заволновалась она.
— Я же говорю, что пошутил он, а если пошутил, то зачем ходить? Это он к тебе подкатил, потому что думал, что мы не вместе, а теперь мы снова вместе, и он больше не будет, — на одном дыхании сказал я как можно дружелюбнее.
«Интересно, кто у нас слухи по общаге быстрее ветра распространяет, может, стоит всё-таки скрутить соски Армена в разные стороны?..»
— Ты не рассказал, какие у тебя планы на вечер и вообще на день? — улыбчиво перевела тему Анна.
— Сначала на суд чести к двум дуракам, потом на тренировку к Кузьмичу зайду, а вечером в цех наматывать.
— Тогда до ночи⁈ — улыбнулась она.
— До ночи, — кивнул я и, попрощавшись поцелуем, Анна упорхнула из моей комнаты.
Я начал глубоко дышать, очень глубоко, диафрагмально — надувая живот.
«Давай же, тело, это не угроза жизни, это не бой, это всего лишь какой-то остолоп включил альфа-самца. Дыши, тело, дыши! Нервная система, успокаивайся, не дай сигма-бою „телепортироваться“ на пятый этаж в трусах прямо с торчащим достоинством, чтобы постучать в 524-ю комнату, где живёт Вова… Вова — Маклауд, из клана Маклаудов, родившийся 400 лет назад в горах Шотландии и забывший на старости лет, что за подкаты к чужим девушкам могут голову снести, как в ещё не вышедшем фильме „Горец“».
Какао было без сахара, Аня знала, что я его не ем, удивлялась и не добавляла ни в какую мою еду, пара кусков хлеба и сыр с маслом «зашли» как родные. Предбоевой тремор начал слегка отпускать, и я встал, надел часы, а следом спортивный костюм и пошёл.
Куда? В горы Шотландии…
По лестнице я взбежал, словно ветер, быстро пойдя по коридору и найдя 524-ю комнату, толкнулв дверь, но она оказалась закрытой и я требовательно забарабанил в дверное полотно.
— Даров, Медведь! — окликнули меня со стороны, и я обернулся резко, словно от этого зависела моя жизнь.
Из соседней комнаты выглядывал невысокий мордатый черноволосый паренёк. Я знал его, он учился на курс старше.
— Привет, — бросил я и постучался в дверь еще раз.
— Слушай, я ночью видел, что ты у Армена гитару взял? — продолжил общаться со мной парень.
— Взял. Моя теперь, — выдохнул я, ещё раз постучав, дверь упорно не открывали, и, прислонив ухо к дверному полотну, я прислушался — вроде тишина.
— Короче, говорят, у тебя память отбило, я Саша, тоже Саша, кстати… — не унимался черноволосый.
— Саш, чё тебе надо, Саш? — спросил я, поворачиваясь к Саше.
— Вижу, тебе не до меня да, видно дело у тебя к Вове срочное, тренируетесь каратэ вместе? — спросил он.
— Каратэ? — не понял я.
— Ну, я слышал, что ты хорошо дерёшься, Вова тоже, и Вова на каратэ ходит. И сейчас там, у него летние тренировки два раза в день, меня звал, но я не про спорт. — начал рассказывать мне Саша.
«Что ж ты молчал⁈..» — мелькнуло у меня.
— Братух! Я очень хочу к Вове на каратэ! Знаешь, где у них зал? Он просто без меня ушёл сегодня! — начал я придумывать на ходу.
— Знаю, конечно, слушай, но я по другому поводу, — продолжил Саша.
И я понял, что пока он не скажет, по какому, не отстанет.
— Валяй, — выдохнул я, сжав кулаки, стараясь глубоко дышать и никак не выказать своей агрессии, тем более человек тут вообще не причём.
— Я в детской школе искусств имени Силина на барабанах играю, может, ВИО замутим? — выпалил Саша.
Вот это поворот, в группу меня после первого дня с гитарой еще не звали…
— Силин — это сильно, — выдохнул я. — Давай замутим, только я тренировками занят и только начинаю гитару осваивать, а по вечерам в цехе.
— Лето же, можно днём репетировать. — нашел лазейку в моих возражениях Саша.
— А у вас в Школе есть кто гитару сможет настроить? — спросил я помня звук Стёпиной гитары.
— Спрашиваешь! — широко улыбнулся Саша, — Настроят и играть научат!
— Отлично! Тогда скажи, где зал каратистов, я Вове сообщу, что я больше не каратист а теперь с тобой в ВИА, и с завтра начинаем играть. Идёт?
— Идёт, улица Победы, 18, второй вход в подвал! — на радостях сообщил Саша, на его лице виднелась широкая улыбка с кривыми, но белыми зубами, чем-то он мне напоминал бобра. А бобры, как известно — добры, лишь всякие козлы типа Вовы — злы!
— Замётано! — крикнул я и побежал на лестницу.
— Эй, я там всегда в коморке, что за актовым залом, скажи — к Саше Щелкину, и меня Отшельником зовут… — донеслось до меня, едва догнав мои уши, ведь летел я по ощущениям капец как быстро.
«Пофигу мне, как тебя зовут, пока я не познал все приёмы каратэ!» — бросил мой утопаемый в гормонах разум.
Однако я всё-таки заскочил в комнату и схватил сумку с прострелянной дзюдогой.
Я оказался напротив здания по указанному адресу очень быстро. И бодро пошёл к подвалу, спустившись по выщербленной лестнице, я открыл скрипучую дверь, и в мои уши сразу же донеслось непривычное дружное «ки-йя».
