Тёплый воздух доносил до ноздрей запах свежего пива. И правда — на другой стороне улицы стояла жёлтая бочка с недвусмысленным названием «ПИВО», у которой толпились работяги, попивая из больших стеклянных кружек то самое.
— Что, по одной? — вдруг предложил Гена.
— Я бы рад, но пиво негативно влияет на мускулатуру и мозг, а мне форму набирать. Тебя не ограничиваю, — отказался я.
— Раньше ты такого категоричного мнения не был, — продолжил Гена. — Ну тогда и я не буду.
— Правильно, в целом, — выдохнул я, молча вспоминая, что совсем скоро, годика через два, генсек сменится, и начнётся всенародная борьба с алкоголем, что не поможет, а даже ещё усугубит общую ситуацию. Вместо легального придёт нелегальное и запрещённое. Самогон, наркомания, массовые недовольства… Следующего секретаря назовут Минеральным секретарём, а позже — Меченым.
Повисшую паузу я заполнил предложением:
— Давай я форму наберу, и тогда отметим по чуть-чуть?
— Когда это ещё будет, — вздохнул Гена.
— Скоро, Ген, скоро! Давай сегодня по гречке «ударим»?
— Давай! — вздохнув, согласился товарищ. — Ты завтра серьёзно собрался на субботник?
— Собрался, — кивнул я.
— Дела… — протянул Гена.
Подходя к общежитию, мы невольно встали в очередь — почему-то все пытались попасть внутрь именно сейчас.
— Успели до двадцати трёх, а то бы закрылось, — прокомментировал Гена.
— А как ты хотел пиво попить, если до 23:00? — спросил я.
— Далее тариф через шоколадку. Ну или лезть с тыла по трубе в окно через Мухтарыча.
— Под пивом карабкаться куда-то — такое себе. Что за Мухтарыч?
— Армен Мухатарян, второй этаж, 205 комната, двадцать пять копеек вход через окно после полуночи.
— Серьёзный бизнес, — улыбнулся я.
— Бизнес? — не понял Гена.
— От английского «бизи» — занят, типа коммерческая деятельность, — перевёл я.
— Бизи, — усмехнулся Гена, смотря в начало очереди.
А я вспомнил неприятное, вспомнил время, в котором понравится ребятам типа Лара и его компании, да и озвученный Мухтарыч найдёт чем заняться. А видимо нам — как будущим инженерам, придётся чинить радиоприёмники и магнитолы в автомобилях с телевизорами, которые никогда не переведутся. Чинить в новоиспечённых салонах, куда будут ездить все, и бандиты, и менты, а директором будет кто-то типа Мухатаряна.
— Эй, здравствуй, брат, как сам? — послышался голос из-за спины.
И мы обернулись. За нами стоял невысокий лысоватый кругленький чернявый паренёк с широким носом и маленькими глазками. Из-под расстёгнутой рубахи виднелся чёрноватый подшёрсток, который молодой человек начинал брить в районе шеи и линии носа.
— Здорова, Армен, — подал ему руку Гена.
— Здорова-здорова, — пожали ему руку в ответ.
— Привет, — улыбнулся я.
— Саша, дорогой! Когда два рубля отдашь? — спросил у меня Армен.
«Накликали, походу, горе-коммерсанта…»
— А я у тебя занимал? — уточнил я.
— Конечно, на прошлой неделе, через моё окно ходил.
— Восемь раз на прошлой неделе? — спросил я, бегло подсчитав.
— Ну да, пять на той, три на этой.
Я похлопал по карманам, извлекая ту самую мятую пятёрку ещё с поезда.
— У тебя трёшка будет сдачи? — спросил, протягивая будущему коммерсанту бумажку.
— Конечно будет, брат, — и Армен достал из своего кармана пачку рублёвых купюр и отсчитал мне трёшку. — Заходи, если что, я тебе всегда рад.
— Нет, думаю, больше не понадобится, — помотал я головой.
— Весь год надобилось, а больше нет? Не поверю никогда, — заулыбался Армен. — Я тебе даже как постоянному могу скидку делать!
— А чего раньше не делал? — вмешался Гена.
— Ситуация изменилась, Саша Медведев долги начал отдавать, праздник просто! — улыбнулся тот в ответ.
Мы больше не общались с молодым коммерсантом, проходя через турникет в общежитие, но и должником ему быть я не хотел. Пускай вход и был нелегальным, но с такими людьми лучше не иметь ничего общего.
В общаге царила тишина, комендантский час действовал вовсю. А я шёл наверх по лестнице, думая о своём.
— Можно было его на три буквы послать, если ты не планируешь больше через его окно ходить, — начал разговор Гена.
— Можно было, — кивнул я. — Но я другой человек, и должником всяким упырям быть не хочу.
— Хм… — протянул товарищ.
— Так стоп, я тут многим должен? — вдруг осенило меня.
— Я за тобой не шибко-то следил. Не могу сказать, но знаю, что занимал, да.
— Ну и зачем? Мы же мажоры! У нас же деньги родители присылали.
— В первые две недели они ещё есть, а потом, как говорится, кончались, — резюмировал мой собеседник.
— Медведев, Медведев… — проговорил я, подходя к триста тринадцатой двери, вытаскивая ключ и вставляя его в замок.
Выходило так, что Саша был большой проблемой в первую очередь именно для себя. Ладно, вводные, конечно, не самые лучшие, но всё можно исправить, если планомерно с этим работать.
Кровать на пружинах с ватным матрасом, покрытая простынёй, оказалась несказанно удобнее полки в поезде. Я накрылся ватным одеялом, облачённым в ситцевый голубоватый пододеяльник с ромбовидным отверстием посередине, и закрыл глаза.
