Какие-то пятьдесят километров — расстояние, проезжаемое меньше чем за час, — становилось для пешего десятичасовой прогулкой. То есть сейчас восемь с хвостиком, час на выход из города, десять часов до Колодезной и ещё в сторону Ворона прилично пилить — тут все тринадцать, а то и пятнадцать часов.
Проще дождаться утреннюю электричку и, не тратя силы, доехать за час. И тут у меня мелькнула идея, достойная моего сегодняшнего возраста — как по масштабности, так и по безумию. Есть же такая штука, как автостоп: это ты берёшь такой, поднимаешь руку и идёшь вдоль дороги, кто-то да подберёт.
В своей прошлой жизни я бы это в серьёз даже не рассматривал, но в свои шестнадцать лет это даже звучало интересно. Гормоны или рассудок — что же победит во мне?
И, чтобы лучше думалось, я сполоснул гранёный стакан, перевернув и нажав на него на одном из отсеков в окошке автомата, а после сунул три копейки в серебристую коробку с чудо-водой, выбрав «Дюшес». Пока набирался стакан, я достал витамины и, открутив крышку, закинул одну таблетку в рот. Лимонад «Дюшес» растёкся по полости моего рта, щипая язык множественными пузырьками, чем-то напоминая на вкус грушу; он рождал воспоминания о прошлом, о детстве. Почему-то я вспомнил ещё и мороженое во вкуснейшем вафельном рожке. Жизнь дала мне второй шанс, вторую мать её — жизнь, надо не профукать её, как ту предыдущую, или хотя бы наполнить новыми моментами.
Решение было принято! Слово «автостоп» зазвучало в моём мозгу как команда.
И, вернувшись на вокзал, я посмотрел на карту Воронежской области.
Так, надо было ехать на юг. Достав ручку, которую я прихватизировал у концертного директора ДК, я написал на левой руке название населённых пунктов, которые мне были по пути, и отправился в путь.
Но на голодный желудок же топать, и, купив в универмаге белый треугольник кефира с почему-то нарисованным на нём зелёным клевером (3,2 % жирности), я, выпив его, на последние деньги силами городского транспорта добрался до больницы номер 8, а уже оттуда, встав на улицу Комиссаржевской, пошёл в нужную мне сторону, поднимая руку каждый раз, когда моя спина освещалась фарами проезжающих в попутном направлении машин.
Полчаса ходьбы, и я услышал гул мотора тормозящей сзади машины. Обернувшись, я подошёл к синему «жигулёнку», наклонившись и приоткрыв пассажирскую дверь. На лобовом стекле виднелась карточка техосмотра с цифрой 1983.
— Доброго вечера! — поздоровался я. — До Колодезной не подкинете?
— Ты студент? — спросил у меня лысоватый мужчина средних лет в закатанной в рукава белой рубахе.
— Ага, студент, на билет не хватило чуть-чуть. — улыбнулся я.
— Ну садись, студент. Меня зовут Иван Васильевич. Только я до Боева еду, оттуда до Колодезной всё ближе будет.
— Я Саша. Спасибо. Вперёд — назад? — уточнил я, куда мне «падать».
— Сумку можно назад, сам вперёд. — распорядился Василич.
И я закинул сумку назад, а сам сел к нему на пассажирское, глянув, пристёгнут ли мой водитель, норовя сделать точно так же. И, увидев лямку через грудь, пристегнулся. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Как, собственно, и не спрашивают у Иванов Васильевичей, не хотят ли они поменять профессию. В каком там году вышел фильм Гайдая?..
— Что, студент, все деньги на мороженое для девочек спустил? — спросил меня весёлый, как бы назвали его в моей прошлой жизни дети, «скуф».
С такими главное — держать равновесие между безмятежным раздолбаем, над которым можно пошутить, и языкастым малым, который может и колкости парировать. Главное — случайно не перейти на личное, случайно жёстко пошутив в ответ, а то высадит.
— На электричку я не успел, а билет на автобус оказался дороже, чем я рассчитывал. — делая голос смущённым, ответил я.
— У… — протянул мой водитель, он явно хотел услышать более интересную историю, а не мою банальщину. — Что с рукой, где учишься?
— В Вороне, в приборостроительном техникуме. А руку, — я посмотрел на перебинтованную кисть, которая уже почти не беспокоила, я даже боролся в этом бандаже и ничего. — А руку поранил случайно.
Ну правда, не рассказывать же ему мои приключения в поезде.
— В приборостроительном техникуме приборы строишь? — широко улыбнулся Иван Васильевич.
— Не, в основном планы на будущее. — улыбнулся я.
— Инженеры стране нужны! Выучишься — приезжай в наш совхоз, у нас работы для всех хватит, и жену тебе найдём, и землю дадим построиться!
— А вы кем там работаете?
— Председателем сельсовета.
— Сложная работа? — спросил я, помня, что лучшее средство расположить к себе человека — это говорить о нём самом.
Помня автостопщиков из моей прошлой жизни — они развлекали подбирающих их дальнобоев песнями, юмором, историями, — я же совсем что-то сегодня не экстравертен. На лицо явная перетренированность и недостаток микроэлементов.
Мы летели по поздней, тёмной трассе, иногда встречая встречные огни фар, мимо притрассовых деревенек — близких и далёких, видимо, потому за автобус по ним берут почти рубль, типа экскурсия.
