В витрине были разложены в качестве примеров картонные коробки из-под лекарств и стояла картонная разножка рекламы зубного порошка с весёлым ребёнком неопределённого пола в красных трусах, белых носках и сандалиях. На плече юный любитель порошка держал белое полотенце и огромную, для его размеров, щётку, словно средневековый стражник держит алебарду. Рядом с ребёнком, на рисунке, на боку стояла черно-белая и круглая, как шайба, пачка зубного порошка «Гигиена» и написан слоган: «Каждый школьник знает чётко, эту фразу на зубок, утром встал — зубная щётка, а за неё — порошок!» А сверху располагалась, видимо, подпись авторов сего маркетингового хода: «Наркомпищепром СССР и главпарфюмер». Эту бы рекламу в мою прошлую жизнь — школьники бы, как они говорят, «кекали» с неё непрерывно.
Я потянул железную рукоять, и дверь со скрипом открывалась, цепляясь за выщербленный порог.
Внутри стоял резкий запах спирта, слегка подкрашиваемый сладковатым ароматом валидола. Прилавок — зелёное стекло, за которым рядами стояли пузырьки с коричневыми и жёлтыми жидкостями, а за ним витрина почти пустая, если не считать пачек «Анальгина», «Активированного угля» и банки с надписью «Рыбий жир».
Фармацевт в белом халате, женщина лет пятидесяти с тугой седой косой, не поднимая глаз, не дожидаясь, пока мы подойдём к ней, спросила нейтрально-положительным тоном:
— Что-то нужно, молодые люди?
— Здравствуйте… — произнёс я. — Почём у вас рыбий жир и витамины?
— Рыбий жир — пятьдесят шесть копеек за флакон сто миллилитров, витамины «Ундевит» — двадцать семь копеек.
Пока я размышлял, хватит ли мне на проезд до Ворона, Павел шепнул мне на ухо:
— Если попросить «тот самый порошок», могут дать кофеин с анальгином. Мы им пользуемся перед схватками иногда.
Я покачал головой — сердце посадить древним энергетиком я ещё успею.
— Дайте «Ундевит», описание почитать, — попросил я, и мне на прилавок была выложена бело-рыжая коробочка, где, помимо названия, был и изготовитель: «Минмедбиопром, Щёлковский витаминный завод» — и никакого состава, только рекомендации по приёму.
— А инструкция и описание внутри? — спросил я.
— Как будто ты разбираешься? — спросила у меня фармацевт.
— Ну так. — пожал я плечами.
— Какой тебе состав там нужен? — пошла в наступление женщина.
— Наличие каких витаминов и минералов в составе и дозировка.
— Ну, дозировку я сама не помню, там одиннадцать витаминов: A, B1, B2, B6, B12, C, E, PP, кальций, фолиевая кислота, рутин.
— А D3? — удивился я его отсутствию.
— Ищешь ты D3, — удивилась она. — Рыбий жир вон есть.
— Спасибо, «Ундевит» возьму. — Кивнул я и, отдав нужное количество копеек, получил взамен пачку витаминов.
Когда мы выходили, я заметил в углу витрины аптекарские весы с застывшей стрелкой и табличку:
«Алоэ, подорожник, ромашка — сбор по четвергам».
Ну точно, с такой фармацевтикой на шиповник скоро перейду в поисках флавоноидов и витамина C.
Проводив меня до вокзала, Павел ещё раз пожал мне руку и спросил:
— 13–16 октября в Москве «Мир» будет по дзюдо, поедешь смотреть?
— Постараюсь! — пообещал я и, ещё раз поблагодарив за куртку, отправился к автовокзалу.
Вечерний автовокзал Воронежа, двухэтажное здание, располагалось буквой «П», «ножками» ко мне. Перед ним стояли таксистские «Волги» и жёлтые автобусы. На «ножках» во всю высоту и ширину красовались плакаты: справа — «Мир! Труд! Май!», а слева — слоган: «Мы с бездорожьем мириться не можем, шире дорогу дорогам хорошим!» — и картинка, где красный каток красным асфальтом перечёркивает то самое бездорожье.
Грустно вздохнув, я вдруг вспомнил дороги из моей прошлой жизни и аккуратно ездящие по ним подержанные иномарки с совершенно другими слоганами на задних стёклах: «Какой мэр — такие дороги!»
У входа на вокзал стояло два автомата с газированной водой. Так и не попробовал её в этом времени, но сначала — билет.
Я вошёл на автовокзал, идя прямиком к кассе, встал в очередь и, отстояв её без особых проблем, заглянул в окошко билетёрше.
— Здравствуйте. Мне бы до Колодезной доехать? — произнёс я.
— Доброго вечера. Пятьдесят пять копеек. — ответила мне женщина с яркой косметикой на лице.
— Как пятьдесят пять? — удивился я.
— Вот так пятьдесят пять. Брать будете? Если не будете — не задерживайте очередь!
Опешившего меня подвинула бабушка в сторону (откуда в пенсионерах столько силы?):
— Милочка, мне бы до Свердловки!
— Сорок пять копеек, бабушка. — приветливо ответила ей билетёрша.
На мужчин что ли так реагирует?
Я отошёл от окошка и, присев на единые в трёх сиденьях стулья, принялся считать мелочь. И выходило так, что даже если бы я не купил витамины, мне бы не хватало.
Откуда я мог знать, что билет на электричку и билет на автобус стоят по-разному?
— Беда… — проговорил я и, вздохнув, пошёл осознавать это на улицу. На электричку завтрашнюю всё ещё хватало, но это надо на вокзале ночевать, ну или возвращаться в зал «Динамо», договариваться с Сергеичем.
