Эта бородатая шутка моего бати, явно была знакома Малику, и он, по-голливудски задрав голову, громко засмеялся. А на самом деле, он подал знак. Знак был в сторону ветки лиственного дерева, где был наш знакомый лисенок, с черным носом. Черныш явно за нами следил, но он, в отличие от людей, только из-за любопытства, а те люди, скорее всего из-за чего-то более меркантильного.
Отойдя глубже в лес, мы с Маликом удачно поохотились, Банальные ловушки, немного экспериментов с точечным воздействием на нервную систему парнокопытных местной фауны, магическими заклинаниями, и вуаля! Два оленя и десяток кроликов, а вот кабанчик дал нехилого пинка Малику, оказавшись проворнее и явно быстрее.
Смеркалось, уже примерно часов пять вечера, звезд еще не было видно, но вот краснеющее небо было первым звоночком, напоминающим об антракте, и напоминающим о том, что скоро нужно спать. Сидя у костра, мы отрывали кусочки слегка поджаренного мяса в кусты, где прятался Черныш. Имя лисенку дал Малик, ссылаясь на любимую покойную собаку одной из дочек. На этом моменте не хотелось спорить, прямо чувствовалось, как у Малика сжималось сердце, как подкатывался ком к горлу. Мы, молча, подкармливали Черныша, когда не совсем далеко от нас услышали чье-то бурчание и явно недовольный голос. Разобрать что, и тем более кто, в такой чаще ругается, мы не могли. Мы приготовились к худшему. Но видимо зря… Спустя минут десять, на наше место, и видимо на дым костра вышла девушка. Не сказать, что она была рада нас видеть, но я почувствовал, что она как минимум почувствовала облегчение от того что увидела именно нас. Шпионы, в свою очередь активизировались, отойдя и заняв круговое оцепление по радиусу метров ста от нас.
— Так! Ты — указала девушка в меня своим тоненьким и худощавым пальчиком — подал мне мяса и хлеба, или чего там у тебя на тряпке. А ты — ткнула пальчиком в Малика — вина мне дал!
По голосу девушки я понял, что она изнеможенна и очень сильно устала, а вот по порванной одежде и грязным босым ногам, я предположил, что она шла долго, и не останавливаясь на отдых.
— Чего сидите? Чернь должна резко встать и подать мне яств и вина! — её голос был слаб, но интонации были явно из тех, кого называли «высшим светом», но вот манеры были «золотой молодежи». Следовательно, и помогать как-то расхотелось.
— А ты чья, девочка? Куда идешь? От кого бежишь? — Немного грубым и по бандитски наглым голосом выдал Малик, даже не ожидал — И чё такая дерзкая и без охраны?
Видимо девушка испугалась такого ответа, но стараясь не выдать свой испуг, сделала «покер фейс», а вот её коленки, отплясывали джигу… Да она сейчас от страха в обморок упадет…
— Так ты присаживайся, девочка, не стесняйся, «дядя» Малик тебя не тронет, он хороший — я дал Малику знак, мол «чего девку пугаешь, видишь, как ей и без того страшно», что он видимо понял как-то не так и продублировал исконно русский вопрос в чат: «Чё?»
Протянув кусочек мяса потеряшке, я жестом пригласил её к костру.
— Так куда ты девочка идешь? От кого бежишь? И почему такие громкие и высокомерные речи?
Жадно откусывая от мяса куски, больше даже чем её рот, почти не жуя, девушка указала в сторону замка, а сама, чавкая и жадно запивая элем, который Горд нам продал за один сйе, начала вещать.
— Я в ЖороЖ… иЖу… поШРу… изГХвеШикоЖоРесрЛа…
Боже, ну кто учил эту кроху есть, и говорить одновременно?! Девочка продолжала что-то говорить, одновременно жадно поглощая наши запасы ужина. Доев почти трех кроликов и половинку тушки жирной птицы, девушка начала вещать в том же тоне, тыкая и указывая нам на наш низкий социальный статус. Первым не выдержал Малик…
— Ша! Слушай меня, девочка, внимательно! Читай по губам! Мне пофиг на твой официоз! Я сильный и взрослый мужик, и ты тут почти одна. В этом лесу нет некого, кто может сравниться со мной в силе, а значит, ТЕБЕ стоит, как минимум уважительно говорить со мной. А как прибудем в город, я тебе счет выставлю за моральный вред и материальные издержки в виде объедания моей добычи.
Глаза девочки налились гневом и удивлением, видимо ТАК с ней ещё не говорили, а значит, что воспитательный процесс ещё не окончен.
— А если ты и дальше будешь гавкать и тыкать мне, то я — продолжил Малик — возьму вон тот прутик и как следует, выпорю тебя!
После получасовой тирады Малика о воспитании молодого поколения, об отсутствии норм этикета у юной леди, о её родителях, воспитывающих её спустя рукава, Малик подытожил все это очень спокойным и даже ласковым голосом.
— Ну, так кто ты, юная леди. Куда путь держишь? И от кого бежишь?
Через минуты две всхлипывания мы выяснили, что её зовут Вери Шалхаф, на её повозку, которая ехала в это графство, напали бандиты. Она уже сутки бежит по лесу, ориентируется хорошо в лесу, но вот она слаба и ей нельзя было останавливаться.
— Ясно, Вери, а зачем ты в город ехала? — Спросил я.
— Да как за чем? — удивилась Вери — я ведь дочь Филдо Шалхафа! Он король эльфийских земель, что на границе империи.
