Кэттерин специально сказала настоящие имя связанного, ведь знала, что его имя известно только его родственники, а она его подслушала ещё три года назад, когда сдавала экзамен на старшего офицера гильдии шпионов. Тогда еще не сильно доверяли магии подслушивания, хотя она и до сих пор дает сбои, и её использование сильно ограничивается условиями.
Капитан снял мешок с головы связанного. Пахти выпучил глаза. Прямо перед ним стояла та дамочка, которая была в тот день. В тот роковой день, когда он прочувствовал перелом позвонков, разрыв почки и сотрясение мозга. Та, кто была с теми двумя быками, которые чуть не убили его, да ещё и смеялись над ним. Он был не только зол, он был испуган до мокрых штанов и зол на себя. На себя, который ослушался брата и в середине дня и промышлял грабежом, а не воровством.
— Это вы! Вы спасли мне жизнь! Спасибо… — дрожащим голосом, захлебываясь на каждом слове, мямлил Пахти — если бы не вы… я бы умер… но те двое меня сильно унизили, им придется заплатить кровью за это…
— Хорош! Дайте ему воды попить.
Кэттерин не ожидала такого. Этот вор и грабитель должен был её ненавидеть, но видимо он и в правду тогда сильно испугался, рас сейчас так хнычет и лепечет сквозь слезы.
— Ну что, грабитель-неудачник? Рассказывай.
Кэттерин поставила кресло напротив него и тяжело упала в него.
Рассказ Пахти был отрывистым и не связным, возможно сотрясение еще не прошло, но если все соотнести вместе, то Малик и Антон его очень сильно испугали. А вот если взять некоторые обрывки не членораздельного бреда, и перенести в факты, то получается следующее:
Булава, которая была из закалённой стали горных жителей, стала хрупкой и буквально рассыпалась в руках, когда он схватил её. Малик бил именно в ту точку, где была почка, которая от точечного удара моментально лопнула. Антон ударил под таким углом, который практикуется в закрытых легионах империи и тайной разведки темных дроу. Что Антон, что Малик были профессионалами, и их поведение было как минимум опытных солдат.
/Странно, я не помню, чтобы хоть кто-то из них двигался как убийца или шпион. Малик — это явно воин, а вот Антон не похож даже на кинжальщика, но по словам Пахти, они были профессионалы.
Надо серьезнее подойти к вопросу идентификации этих двоих. Возможно я что-то упускаю. Антон мог быть боевым магом, и это объясняет редкость использования магии, ведь она может быть направленна на убийство.
— Ладно, тогда скажи — обратилась к Пахти Кэттерин — что ты скажешь о их расе или национальности? Ты ведь по своей специальности должен знать всё и вся!
— Так знаю только о том громиле, это яркий представитель война с серых равнин, а вот про второго я не знаю. Скорее всего кто-то из затерянных. Может смесь дроу и людей, может дракона и дроу. Но такие острые черты лица только у дроу, а уши как у человека, хотя у ублюдков уши могут быть какие угодно, этот вопрос не ко мне.
— Хорошо. Он свободен — махнула рукой Кэттерин, в сторону выхода.
Двое из подчиненных быстро подорвались к Пахти, и взяв его под связанные руки, вывели из комнаты.
— Что нового в городе? Какие слухи и какие данные по нашим объектам?
Капитан Глесс, сделав несколько шагов в сторону окна, принял позу мыслителя, нахмурив брови и почесывая пальцами подбородок.
— Из самых проверенных источников нам стало известно — он сделал паузу, переведя взгляд в сторону Кэттерин и продолжил — говорят, что Антон стал объектом любви леди Кэт…
Глесс не смог договорить, в его голову прилетело спелое яблоко. Кэттерин не любила шутки про свою личную жизнь, но понимала, что это неизбежно, ведь долгое время она была одна, да и заметила, что за ней следят, ещё после первого доклада леди Майли.
— Отставить шуточки! Давай по существу! — рассерженно и даже смущенно приказала Кэттерин.
— Ладно — ладно… — подняв руки вверх, продолжил капитан — сдаюсь. Но пока нечего нет. Дошел слух от стражи, но он проверяется. Ночной патруль помог одному перевертышу одолеть Луса, и спасти какого-то человека, но это только слухи. Все лица, участвующие в ночном патруле сейчас на докладе у капитана стражи, а, следовательно, проверить мы можем только часть слуха. Двое наших отправлены в дом Луса, один ждет в приемной капитана стражи — Глесс немного задумался и продолжил — вроде как упоминались имена, но пока не точно.
Кэттерин бросилась на капитана, взяла его за грудки и посмотрела встревоженными глазами, полными отчаянья.
— Не говори! Не говори, что это они там были.
— Я не знаю, но одного точно звали Рохан…
Капитан опустил глаза. Ему было от чего-то стыдно смотреть в глаза своему командиру. Он не был виноват в этом инциденте, но казалось, что именно он, произнеся его имя, был обречен нести бремя заговорщика.
Кэттерин опустилась на пол, её ноги подкосились. В голове она прокручивала всю информацию за сегодня. Всё, что могла вспомнить. Она смотрела пустыми глазами в пол. Капитан опустился на колено и взял Кэттерин за плечи.
— Командир! — встряхнул её капитан.
— Командир! Очнитесь! Это приказ! Сейчас-же возьмите себя в руки!
