Однако тут же она представила, как он приедет и увидит, что она сиднем сидит в гостиной, а вокруг нее серыми кучками ютится грязь. Представила его презрительный взгляд, который будет кричать: «Я так и знал, что на тебя нельзя надеяться». Представила, как он ни слова ей не скажет, но укрепится во мнении, что Настя ни на что не годная пустышка. Нет! Она этого не допустит. Ей безумно хотелось, чтобы Мурад поменял о ней свое мнение. Почему-то Насте это было жизненно необходимо.
Работа закипела. К вечеру, когда наконец-то вернулся Мурад, ей удалось вычистить гостиную и кухню, небольшой кабинет в задней части дома, где у Мурада оказалась целая библиотека запылившихся книг, а также навести порядок в спальне Мурада и в своей собственной. Закончила Настя уборкой в ванной. В общем-то, в доме было очень чисто. Все аккуратненько лежало на своих местах, но вымыть везде пол и стереть пыль с поверхностей для Насти показалось адски сложной работой.
Когда раздался шум подъезжающей машины, а потом стук в дверь черного входа, Настя, сидевшая за кухонным столом, положив уставшую голову на еще более уставшие руки, с трудом заставила себя подняться и впустить Мурада.
— Ну как, не умерла от скуки и одиночества? — хмыкнул он.
— Как видишь, нет, — разъяренно ответила она и ушла в гостиную, где тут же упала на диван.
Мурад принес из машины купленные продукты и выгрузил их на кухню.
— Поможешь разобрать сумки? — позвал ее Мурад.
— Нет уж, я с ног валюсь от усталости, — призналась Настя.
Она услышала смешок и открыла глаза. Мурад с наглым видом эксперта провел пальцем по каминной полке и присвистнул:
— Неужто убрала дом? Наверное, мозоли натерла?
Настя не выдержала такого бесцеремонного издевательства и запустила в него диванной подушкой. Мурад рассмеялся. Она вскочила и, направившись к лестнице, сказала:
— Я пойду в душ, а ты смейся сколько влезет. Изверг.
В спину ей по-прежнему летел смех Мурада. Насте нравился этот низкий хрипловатый звук.
Когда она, освежившись и даже чуть взбодрившись, снова спустилась на первый этаж, с кухни раздавался дразнящий аромат жарящегося мяса. Настя почувствовала, как в животе заурчало. Она только сейчас поняла, что ничего за день так и не съела.
— Ты, оказывается, и готовить умеешь, — удивилась она.
— Я все умею. Садись, будем ужинать. — Мурад кивнул на стол, где уже стояли две пустые тарелки и дымящиеся блюда, от которых исходил такой умопомрачительный запах, что Настя еле сдержалась, чтобы не накинуться на еду.
Мурад откупорил бутылку красного вина и разлил его по бокалам.
— Ты же говорил, что не пьешь, — съязвила Настя.
— Я говорил, что не пью, когда на работе.
— А я разве не твоя работа? — прищурилась Настя.
— Ты — моя головная боль, — улыбнулся Мурад.
Он сделал глоток вина и принялся за мясо. Настя последовала его примеру, почувствовав, как тепло разливается по телу, а напряжение долгих часов, проведенных в дороге, постепенно уходит. Она с удовольствием уплетала блюда, умело приготовленные Мурадом. Настя ужасно устала, но только сейчас осознала, какой тяжестью навалились на нее события последних дней. Ей казалось, что после того как она вышла из «Монпарнаса» и до этого момента, когда они с Мурадом наконец-то сели за стол и молча принялись за ужин, они будто постоянно бежали по кругу, как пресловутые белки, несущиеся в колесе. Не было времени остановиться и подумать, нужно было спешить, спешить, спешить.
Настя сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Мурад вопросительно посмотрел на нее, но она просто мотнула головой. Мол, ничего, все в порядке. Она была рада, что именно Мурад стал ее телохранителем. Как бы презрительно он ни относился к ней, как бы он ни раздражал ее, Настя чувствовала себя рядом с ним дома, в безопасности.
А за окном бушевал ливень.
После моросившего весь вчерашний день дождя, который к ночи превратился в проливной дождь, утро встретило вышедшего наружу Мурада высоким голубым небом и встававшим из-за гор солнцем. Влажная листва деревьев переливалась под яркими лучами. Однако воздух остыл, в нем больше не чувствовалось аромата лета. Ветер принес осеннюю прохладу и свежесть.
Мурад обошел дом, спустился по подъездной дороге, осмотрелся. Тишина. Никаких посторонних следов. Да и откуда бы им здесь взяться? Вернувшись в дом, он поставил кофе вариться, а сам сел за стол, задумавшись. Настя еще спала. Он знал, что она любила вставать рано, если, конечно, всю ночь не проводила на какой-нибудь вечеринке. Однако, видимо, устала от непривычной работы по дому вчера — сегодня из ее спальни не доносилось ни звука. Мурад, возвратившись из города, был удивлен: он не верил, что Настя сделает хоть что-то. Но он ошибся: она убрала все основные помещения в доме, даже в его спальню заглянула. И очень злилась на него, судя по тому ворчливому тону, который она взяла за ужином.
Он оказался прав, и его подопечная спустилась со второго этажа только к обеду. Настя улыбнулась, поздоровалась и с энтузиазмом принялась за нехитрый обед, приготовленный Мурадом.
— Вечером готовишь ты, — сказал он.
Настя даже поперхнулась.