– И я еще замужем! – добила я его психологически. Во всяком случае, спутник залпом допил вино и позвал официанта с новой бутылкой.
* * *
Всю обратную дорогу до гостиницы, где поселилась Жасмин, в машине царила гнетущая тишина. Горский прямо чувствовал, как она распирает барабанные перепонки, бьет по нервам, дергает за них как за гитарные струны, провоцируя тихий звон.
Жасмин была смущена откровениями Влада. Не знала, что сказать. А может не знала, КАК ОТКАЗАТЬ?
От этой мысли у Горского спирало дыхание и хотелось что-нибудь разнести. Со всей дури врезаться в столб, а потом просто купить новую машину. Естественно, когда доставит Жасмин до места назначения в целости и сохранности.
Горский не привык гадать и мучиться в сомнениях – почему женщина так молчалива, почему она так задумчива и по какой причине на ее гладкой переносице то и дело появляются морщинки. А затем сразу разглаживаются.
Горский знал, что у женщин с такой особенностью кожа очень эластичная. И морщины почти не образуются.
Спустя некоторое время Влад понял, что настороженное молчание Жасмин, которая, избегала пересечься с ним взглядом, действует куда сильнее, чем дикие скандалы некоторых других его пассий.
Намного сильнее, чем безобразная сцена, которую закатила Саша на вечеринке Оленевых.
Тогда его больше волновало как отнеслись ко всему окружающие. И даже не столько их мнение о Владе, сколько тот факт, что он испортил влюбленной супружеской паре отличную вечеринку.
За это Горскому было стыдно. Но слова Саши не застряли в сердце занозами, как все то, о чем молчала, но, похоже, думала Жасмин…
Влад буквально не мог сосредоточиться, постоянно думал – что теперь делать. И ощущал как в груди припекает…
Пару раз Горский едва не пропустил красный свет светофора. Задние водилы дико загудели, запиликали своими пиликалками. Горский жутко захотел выйти и навалять им. Вот просто так. Ни за что. По сути за свою же оплошность.
Вместо этого он лишь сильнее вцепился в руль и стиснул зубы до скрежета.
Жасмин покосилась, но ничего не сказала.
Один раз Горский зачем-то пошел на обгон и едва не «чмокнул» в бампер спортивную машину. В последний момент вырулил, выслушал гудение и мат и сильнее стиснул зубы.
Что делает с ним эта женщина?
Горский всегда был осторожен и спокоен на дорогах.
Заглятдинов, когда они ездили вместе проверять заведения, даже подшучивал. Мол, так аккуратно, до миллиметра выверено паркуется только женщина.
Горский только кивал.
Он не особо заморачивался мнением окружающих. Знал себе цену. Знал свои недостатки. И не собирался кого-то переубеждать.
Когда машина притормозила возле гостиницы, Горский все же спросил.
– Все договоренности в силе?
– Да, – выдохнула Жасмин. И выскочила из машины так, что Влад даже дернуться не успел, чтобы выйти и открыть ей дверцу.
Его «До встречи» уже улетело в никуда. Пока Горский выходил из машины, Жасмин уже скрылась за стеклянной вертушкой дверей отеля.
Горский вздохнул.
Да мать же твою! Зачем, ну вот зачем он ей все сказал напрямую?
Про слежку, про сталкерство? Про свой интерес? Разве нельзя было подождать?
Он видел, что Жасмин к нему расположена. После рабочих разговоров лед между ними совсем уже было растаял. Жасмин смеялась над шутками Горского. И даже перестала напрягаться, когда он, словно бы невзначай, касался ее руки, поглаживал тонкие прохладные пальцы.
И на тебе! Потянуло его на откровения!
Впрочем, Горский не понимал, почему не сдержался. Как говорят – его понесло. Поэтому отчетливо осознавал, что ничего не изменил бы. Даже случись все заново.
Поэтому Влад вернулся за руль и отправился домой.
Садовник подстригал старые ветки деревьев и равнял кроны. Горский поприветствовал его и двинулся в коттедж.
Едва за ним закрылась дверь личной комнаты и охранники, домохозяйка, уборщица, которая как раз завершала работу, остались снаружи, Горский набрал Заглятдинова.
– Привет. Разговор не деловой. Так что скажи, есть ли время.
– Есть. Слушаю.
Радифа за глаза многие прозвали Купидоном. Он помогал друзьям с их возлюбленными. Раньше Горский скептически к этому относился. Мол, то же мне помощничек! Сам за женой долго ухаживал, добивался… Но сейчас Горскому было плевать – лишь бы получить хорошие советы.
– Есть женщина. Работает на новостных сайтах и некоторых других. Замужем. Но от мужа недавно ушла. Ребенку семь лет. Я сдуру ляпнул, что следил за ней. По-моему, она испугалась. Подскажешь, как дальше действовать, чтобы загладить впечатление? Что лучше ей подарить в качестве извинений? Фруктовый букет? Букет из колбас и сыра? Конфеты? Украшения? Все вместе? – выложил все по сути и начистоту Горский.
– Что, припекло? – без иронии уточнил Заглятдинов.
– Как догадался? Я не в первый раз шлю женщинам букеты, конфеты, драгоценности.
– Ты слишком внимательно и придирчиво выбираешь. Да еще и со мной советуешься. Значит тебе это очень важно.
– Ты у нас прямо местный Купидон и Оракул в одном лице.
– И горжусь этим! – рассмеялся Заглятдинов. – Но прежде чем дать тебе дельный совет, мне нужно чуть больше узнать о твоей новой зазнобе.
