Лев, улыбнувшись, отстранился от меня и наконец-то открыл дверь в свою комнату. Жестом пригласил зайти. Я одернула подол и неуверенно зашла в помещение, ощущая, что волнение от такого поцелуя и посягательства не отступает, а, наоборот, увеличивается в геометрической прогрессии.
Пытаясь абстрагироваться, я начала осматриваться. И первым, что увидела, была кровать… Круглая. Точно такая же, как и у Жанки. Но не только это привлекло моё внимание - кровать была без покрывала, а на нежно-голубом постельном бельё рассыпаны алые лепестки роз. Ух ты, Дашка, а Лев-то подготовился! Примитивно, может, даже немного пошловато, но очень красиво. И никто для меня ничего подобного не делал.
- Необычно и… Красиво, - произнесла я с улыбкой.
Лев подошёл сзади, обнял меня за плечи, прижимая к своей груди.
- Эту кровать делали на заказ, - ответил он мне тихо.
- А что на стене, над кроватью, видишь?
Я тут же посмотрела на указанную стену. Там висела Жанкина картина. Тот самый “Царский дар”, с обнаженной девушкой в когтистых лапах огнегривого льва. Мои прошлые эмоции и слегка эротические фантазии тут же ожили в моей голове… По телу пробежали такие знакомые мурашки, а сердце в груди забилось быстрей. Лев это почувствовал и предложил, шепнув на ушко:
- Может, хотя бы выпьем вина?
- Можно, - сипло ответила я и откашлялась, чувствуя сухость во рту.
- Тогда подождешь меня немного? Я спущусь в наш погреб, там у меня шикарная коллекция французского вина.
Я лишь кивнула в ответ. Майский чмокнул меня в шею и вышел из комнаты. А я, стараясь не смотреть на так волнующую меня картину и не менее волнующую постель с лепестками, неторопливо прошлась по комнате, внимательно изучая предметы интерьера: шкаф, стол со стулом, комод… Я провела рукой по гладкой поверхности комода и вдруг ни с того ни с сего потянула за ручку, выдвигая верхний ящик. Не знаю, что я там ожидала увидеть, но в ящике стопочкой лежали листы бумаги с напечатанным текстом. Буквально секунду поругав себя за излишнее любопытство, я все-таки не удержалась и взяла в руки первый попавшийся лист. И начала читать:
“В помещение, держась под руки, вошли две девушки. Две подружки. Обе двигались плавно, невесомо и слегка неуверенно. Не было в них ничего вульгарного, пошлого и отталкивающего. Даже наоборот. Девушки улыбались и произвольно оглядывались, стараясь не привлекать к себе внимания. На одной из них было красивое короткое платье, с открытой спиной, обтягивающее ее налитую грудь, плавный изгиб талии и слегка вздернутую попку… Я ее узнал. По робким движениям, по стеснительной улыбке, по волнующим формам женственного тела и по чулкам в крупную сетку. Я ее узнал… Несмотря на то, что видел всего лишь раз, а сегодня на ней маска другого цвета. Зеленого. Точно такого же, как и ее платье.
Девушки подошли к столу и взяли по бокалу шампанского. А я, заворожено наблюдая за объектом в зеленом платье, вспомнил прошлую нашу встречу до мельчайших подробностей: как она говорила, как она смотрела, как себя вела. Как стеснялась. Было в ней что-то исключительное, пленительное, что разжигало во мне томящее чувство. Неизведанное, непонятное… Девушка притягивала меня к себе, словно звала всем своим видом. Словно сама хотела, чтобы я подошел. Хотя ни разу не посмотрела в мою сторону. Мне захотелось подойти… И только я собрался сделать это, как меня опередили. Высокий мужчина в маске “свободного” цвета подошел к ним раньше. Что-то острое и клокочущее вспыхнуло в моей груди, и я торопливо направился в их сторону…”
- Я забыл уточнить, ты любишь сухое или полусладкое? - услышала я голос Льва и обернулась. Он стоял в дверях, держа в руках две бутылки вина.
- Лева, что это? - тихо спросила я, нахмурившись.
Лев зашел в комнату, поставил бутылки на стол и, подойдя ко мне, взял листок из моих рук. Пробежался взглядом по первым двум строчкам текста и произнёс:
- А тебе не говорили, что рыться в чужих вещах некрасиво?
- Что это? - настойчиво повторила я свой вопрос, проигнорировав замечание Льва.
Он поднял на меня свои тёмные глаза и, пристально уставившись в мои, ответил:
- Это черновик моего нового романа…
Я сначала медленно похолодела, а потом резко запылала жаром… Ты не ослышалась, Дашка, черновик? Нового романа?
Я водила ошарашенными глазами по лицу Льва, он тоже не отводил от меня своего взгляда, внимательно изучая мою реакцию. Огненная досада и обида продолжала жечь меня изнутри, и я, опустив глаза на торс писателя, тихо, но сурово попросила:
- Лева, сними футболку.
- Что? - вроде бы не понял он.
- Сними футболку! - повысила я голос.
Лев усмехнулся, но меня послушался - ловким движением стянул с себя футболку и бросил ее на пол. Я боялась смотреть на голый торс Льва, уже зная, что увижу. Но я пересилила себя и, опуская взгляд, уставилась на его грудь, перемещая свой взгляд ниже.
