-Я хотел сообщить нечто важное. Ради этого пробрался в твою комнату. Никак не подозревал, что ты еще не вернулась. Получаса должно было быть достаточно...
-Давай по существу, - промямлила я, перебивая.
-Вита, он опасен! - а то я не знала! Было понятно еще с самой первой встречи! - Лео — не тот, за кого себя выдает!
-Вполне себе милая киска... - какой-то очень большой клещ вцепился в мои плечи и принялся трясти. Невиданным усилием я разлепила глаза, слабо ощущая отголоски боли в животе.
-Что ты сказала? Повтори! - голубая река сияла обманным гневом и вовсе не притворным удивлением.
-Я сказала, что Лео намного симпатичнее в зверином обличии, - не понимаю, что не так... Роб буквально взвыл, будто от невыносимой боли, будто ему под ногти всовывают стальные пластины, а потом прокручивают, прокручивают... Я смотрела на него из-под опущенных ресниц и не собиралась раскаиваться, потому что не знала в чем. Сейчас он начнет рвать на себе волосы... Может, позвать врача? Психиатрическая лечебница через дорогу.
-Ты знаешь! Знаешь! - не вижу смысла. Ну хоть заговорил, уже прогресс. - Вита, беги от него! - я невозмутимо и, даже, в некоторой степени, деловито, сложила руки на груди и приподняла бровь, безмолвно требуя объяснений. Роб отпустил мои плечи и тут же схватился за голову, что-то бормоча себе под нос. Я прислушалась.
-Будь я на твоем месте... Если бы знал, во что ввязываюсь... Все были бы живы. Все! А теперь? - он поднял на меня безумные глаза и, не успела я опомниться, как звонкая пощечина эхом отразилась от стен комнаты. От неожиданности я раскрыла рот. Надеюсь, синяка не останется, - скользнула в голове мысль, а потом...
-За что? - должна же быть причина. Если он сейчас же не объяснится, я... я... я не знаю что сделаю! Вот! Щека предательски горела. Было не столько больно, сколько обидно. Никто никогда в жизни не смел поднимать на меня руку!
Роб жестко посмотрел на меня, а потом опустил голову. Казалось, он не хочет видеть того, что натворил.
-Я зайду в следующий раз, - после минутного молчания проговорил парень, а потом поднялся и вышел. Я смотрела ему вслед и понимала, что засыпаю. Последняя мысль: чертово успокоительное...
Ко мне больше никто не приходил: ни Мия, ни Клариса, ни... Роберт и уж тем более не приходил Лео. Мне не было скучно: каждую свободную минуту я вспоминала слова Роба и никак не могла понять смысла. «Все были бы живы...» - что он имел ввиду? Пытаюсь мыслить логически: если бы Роб не связался с Лео, все были бы живы. Кто — все? И причем тут мой пушистый зверь? Меня передернуло, отчего швы туго натянулись. Ответ плавал на поверхности, но мой примитивный влюбленный мозг отказывался верить. Картинки в бешеном темпе неслись перед глазами: первая встреча в парке, два голоса, а потом рычание, на следующий вечер экстренный выпуск новостей об изуверски убитом туристе, когда директор зоопарка отказывался от каких-либо комментарий. Разве мало того, что Лео обращается в дикую кошку? Тут я расхохоталась, согнувшись пополам, все еще лежа на койке. О чем я думаю? Как может человек превращаться в животное? Наверное, мое увлечение фантастическими фильмами и рассказами перешло все границы и я воображаю невесть что! Я аккуратно встала на ноги и выглянула в окно. Прямо напротив стоит психиатрическая лечебница. Может мне стоит отказаться от услуг психолога и сразу пойти к психотерапевту?
Тут мой взгляд нарвался на ярко-синий автомобиль, стоящий на подъездной дорожке городской больницы. В марках я не очень разбираюсь, но эту машину знаю точно... Toyota Rav4 класса L, номерные знаки совпадают... Вита, ты вляпалась по уши. Поздравляю. Именно эта машина останавливается возле нашего дома каждую неделю. Органы опеки проверяют условия, в которых я живу, и составляют письменный акт. Дверь отворилась и несколько человек во главе с медсестрой вошли в палату. Я попыталась выпрямиться, но тут же, от резкой боли, вернулась в прежнее, полусогнутое состояние.
-Вам еще нельзя вставать, - с легким упреком заметила медсестра. В ответ я пожала плечами и невольно поморщилась. Остальные трое тихо переговаривались, периодически оглядывая меня с головы до ног. Сестра помогла мне доковылять к постели и заботливо уложила. Я чувствовала, как напряжены мышцы, и старательно пыталась расслабиться, от этого те или иные движения выглядели неестественными, присущими марионеткам в кукольном театре.
-Вита, скажи нам, мама тебя била? - я едва не свалилась с кровати, настолько неожиданным оказался вопрос.
-Н-нет, - заикаясь пробормотала я, хотя уже приготовила длинную речь, напрочь отбивающую все сомнения. Они продолжили шушукаться, а я принялась лихорадочно соображать. С чего бы это они решили, что мама меня била? Тук-тук, Вита. Все верно. На тебе столько синяков, сколько нет ни на одном драчливом пятиклашке!
