-К чему это? У нас есть все необходимое, чтобы вы...
-А как же воспоминания? Чем вы прикажете заполнять мне пустоту в груди?! - выкрикнула я ему прямо в лицо, нагло перебив. Слегка обескураженный, он ослабил хватку. Я грубо вырвалась и направилась прямиком к красному шевроле. Мужской голос позади гневно вопил, но я плевать хотела на их правила. Сами хватают детей за руки, а потом спрашивают, откуда на их теле синяки! Тьфу!
Едва я плюхнулась на пассажирское сиденье и захлопнула дверь, как машина тронулась. Я все еще смотрела на разъяренного жирного дядьку, который разве что не подпрыгивал от такой наглости. Я хохотнула и помахала ему рукой. Тихий непонятный звук скользнул в сознание. Я повернула голову и поняла, что Клариса плачет. Крупные слезы катились по щекам одна за одной, падая на смуглые колени.
-Что случилось? - выпалила я. Подруга всхлипнула и принялась тереть глаза. Машина покачнулась и, если бы я не выровняла руль, мы выехали бы на встречную полосу и поцеловались с вон тем симпатичным серебристым мерседесом. Водитель громко выругался и вытащил в открытое окно грозный кулачище.
-Никогда в жизни больше не сяду с тобой в машину, - пробубнила я, а потом громко добавила, - Паркуйся. Истерику необходимо нейтрализовать, иначе вести будет некому.
Я конечно могла бы сесть за руль, да только боюсь шериф Дорт не одобрит: мне еще нет шестнадцати, а вновь выслушивать речи о том, что без прав, я подвергаю опасности не только своих близких, но и водителей и пассажиров других транспортных средств, нет никакого желания.
Она резко нажала тормозную педаль и я едва не стукнулась лбом о панель. Мне это не нравится. Совсем не нравится. Я обошла машину и, открывая дверь, рявкнула:
-Выходи.
Клариса попыталась послушаться и выползла прямо на зеленую траву, все еще закрывая лицо руками. Короткая юбка задралась, обнажая загорелые икры. Она перевернулась на живот, сжимая кулачки возле головы и горько закричала. От неожиданности я подпрыгнула, но быстро придя в себя, села рядом, аккуратно поглаживая подругу по черным, как смоль, волосам. Что заставляет ее так страдать? Воздух в легких закончился и она прекратила кричать, лишь изредка всхлипывая и постанывая.
-Клариса, милая, что? Где болит? Давай вернемся в больницу, - я уже была готова сама сесть за руль, чего бы это не стоило. Нечленораздельные звуки постепенно складывались в слова, а затем во вполне понятные фразы. Я замерла, чувствуя, как глаза начинает неприятно пощипывать. В нескольких метрах стоит одноэтажный дом мистера Дина, окрашенный светло-голубой краской. Он недобро выглядывает из окна, наверное, принял нас за хулиганок или беспокоится за свой газон. Мимо промчался все тот же серебристый мерседес, в который мы едва не въехали. Водитель недоуменно поглядел на нас, но все же решил не останавливаться, вмешиваясь в чужие дела. Белое облако заслонило собой солнце, вовсе не предвещая грозы. Одновременно защебетали птицы, создавая удивительную и своеобразную композицию. Я вслушивалась, всматривалась и не понимала: неужели Мие суждено навсегда покинуть этот мир?
14.
-Ты была лучшей, - я всхлипнула и разжала кулак. Комки глины вперемешку с сухой землей громко стукнули о деревянную поверхность. «Даже крышку не открывали» - пронеслось в голове, а потом мысль утонула в липком осознании утраты. Темные большие очки ничуть не помогали скрыть слез, а мозг гудел от перегрева. Черная шляпа накалилась до такой степени, что казалась открытым пламенем.
-Прощай, - прошептала я и уступила место своей единственной живой подруге. До чего невыносимо больно смотреть на ее сгорбленную, укутанную во все черное, фигуру. А миссис Кинг, мама Мии? Десять минут назад ее увезли в больницу с новым приступом хронической истерики: она залезла в погребальную яму и, отчаянно колотя по крышке гроба, орала, что врачи все перепутали и там вовсе не ее дочь. Мию нашли утром в нескольких милях от города в небольшой роще. Говорят, что напал какой-то зверь. Лицо было настолько изуродовано, что родителям пришлось опознавать ее по одежде и крупному родимому пятну под коленкой, которого она всегда стыдилась. Стыдилась родимого пятна... До чего это теперь смешно звучит... Надеюсь, что мир отпустит ее, туда, где намного спокойней и нет никаких условностей, где родимое пятно является предметом насмешек. 16 лет, разве это срок? Разве этого должно было хватить, чтобы познать жизнь со всех сторон? Лучше бы Мия вообще никогда не рождалась... Я больно стукнула себя по голове. О чем ты, Вита? - с упреком подумала я. Не узнать такую замечательную, веселую, беззаботную девушку было бы жесточайшим преступлением с твоей стороны! Что я такое, если не могу удержать тех, кого люблю?
-Как ты смеешь! - громкий крик вывел меня из раздумий и я резко обернулась. Клариса с перекошенным лицом неслась на высоченного крепкого парня, - Ты не имеешь права прощаться с ней!
