Нас накрыл полумрак, в середине стоял большой дубовый письменный стол, кожаное кресло молочного оттенка, такой же диван в углу у стены. Но больше всего мне нравилось панорамное окно, выходящее на танцпол, бар и столики. Я отпустил ее запястье и прошел внутрь кабинета. Засунул руки в карманы и уставился на танцующую в низу толпу. Смешно наблюдать, как двигаются люди, не слыша в тот момент музыки, от которой они тащатся.
Не знаю для чего я, её сюда привел, просто лишь бы подальше от этого идиота.
— Ты хотел поговорить, так и будешь молчать!? — разрушив тишину, Мэри повысила голос, подходя ко мне.
Я обернулся. Она остановилась, близко, но не на столько, как желал бы я. Сложила руки на груди и сверлила меня злобным взглядом.
— Если ты меня не слушаешь, тогда послушаешь своего брата! Сейчас я ему позвоню, всё расскажу, и ты с ним будешь разговаривать на тему придурка Коннелли. Я не хочу потом никаких последствий. Крис мой друг я за него переживаю.
— Сейчас ночь, не смей ему звонить!
— А ты по-другому не понимаешь.
Я достал мобильник и набрал друга, подождал несколько гудков и сбросил. Было бы разумно, поговорить с ним завтра, но этот маленький голубоглазый танк, способен остановить только он.
— Не берет. — с небольшим сожалением ответил я, не отрывая взгляда от мышки.
— И что теперь будешь делать? — задрав свой маленький носик, с вызовом спросила она. Глубоко вдохнула и словно задержала дыхание. Медленно выдохнула, не отводя от меня взгляда.
Что это?
Я сощурил взгляд и склонил голову на бок, внимательно всматриваясь в нее.
Ей нравится, что мы наедине.
Я ухмыльнулся и отвернулся к окну. Мои глаза наткнулись на ярко красное платье Моники. Она обжималась… с Коннелли, с моих губ сорвался смех.
— Что смешного? — удивлённо спросила Мэри.
— Твой Дэвид быстро нашел тебе замену.
Я повернулся к ней и ослепительно улыбнулся.
— Врёшь! — злобно ответила она, подходя ко мне.
— Сама взгляни.
Я пропустил ее, и она замерла у окна. Ее точеная фигурка напряглась, а дыхание участилось.
— Об этом я тебя и предупреждал.
Мэри повернулась ко мне, с опущены лицом. Неужели этот придурок, так много значил для нее, что она сейчас так сильно расстроилась. Я ожидал чего угодно, но не этого.
Аккуратно коснулся ее подбородка и приподнял лицо. Она взглянула на меня с блестящими от слез глазами.
Твою мать! Она на самом деле что-то чувствовала к нему!
Я сжал кулак, от жгучей боли в груди. Прикрыл глаза и отвернулся. Отходя от нее, как можно дальше.
— Неужели тебя это так задело? — тихо спросил, продолжая стоять к ней спиной.
— Обидно, что он хотел просто воспользоваться мной.
— До тебя только дошло? — я развернулся и подошел ближе. Обхватил двумя руками ее маленькое лицо. — Мэри, я предупреждал, я знал, что этим все кончится. Я не хочу, чтоб кто-то делал тебе больно.
Ее милое лицо нахмурилось.
— Ты сам, каждый божий день, причиняешь боль.
Она повернула голову, убирая мои руки с ее нежного лица. Закрыла глаза и по ее щеке скатилась слеза, я не смог удержаться и смахнул ее большим пальцем, продолжая гладить ее скулы.
Прядь ее каштановых волос небрежно упала на глаза, и я аккуратно вернул ее на место. Мэри, моргнула, прогоняя не дающие ей покоя мысли. Посмотрела на меня, взглядом полного отвращения, а я продолжал наслаждаться нашей мимолетной близостью.
— Что ты делаешь Натаниэль?
Ее слова поймали меня врасплох. Я забылся, находясь с ней так близко. Скинул свой панцирь.
— Хотел утешить тебя, но я знаю только один безупречный способ отогнать плохие мысли, — ехидно улыбнулся, выстраивая новую стену. Склонился над ней и почти в губы прошептал.
— Секс.
Другую реакцию я и не ожидал. Мышка толкнула меня в грудь и направилась в сторону выхода. Ну уж нет. Я не позволю ей сбежать.
Я схватил ее за предплечье и притянул к себе.
— Почему ты так со мной? — задыхаясь спросила она, смотря прямо в глаза.
— Как?
— Ты получаешь удовольствие, унижая меня?
— Я получаю удовольствие от того, как ты отвечаешь мне.
— Тогда я не буду больше отвечать тебе. Представлю, что тебя не существует. Тебя нет! Ты для меня никто! Пустое место!
Каждое ее слово было словно удар под дых. Больной, лишающий меня кислорода.
Я прижался губами к ее губам, чтоб заткнуть ей рот. Чтоб она не наговорила глупостей.
Мэри тут же пихнула меня в грудь и оставила на моей щеке пощечину. Но я схватил ее руки, завел их за спину, крепко удерживая одной рукой. И вновь коснулся ее губ. Она пыталась вырваться, отвернула голову, но я продолжал целовать ее. Мысленно умоляя, чтоб она забрала свои слова обратно.
— Прекрати! — крикнула мышка, когда мои губы изучали тонкую бархатистую кожу на ее шее.
— Не могу. — тихо ответил, обдувая ее своим дыханием.
— Отпусти!
Я остановился, прикрыл глаза и убрал руки от нее. Она тут же отшатнулась от меня, сделав несколько шагов назад. Взлохмаченная, с красным румянцев на щеках и прерывистым дыханием.
— Зачем ты это сделал?
— Что сделал?
— Не претворяйся Крист! Зачем поцеловал меня?
— Чтоб заткнуть тебе рот.
