Еще один удар.
-Не могу, не помню... нельзя... господину не нравится, когда о нем говорят... когда я вспоминаю его лицо начинает болеть голова. Он сказал: "Для твоей защиты".
-Врешь!
Локтевой сустав прошивает болью. Он прикладную анатомию на мне изучать намерен?
-Грязная шлюха, как он мог с тобой связаться?
Удар в солнечное сплетение демонстрирует его возмущение. Ох... притормози.
От разрыва диафрагмы спасает лишь наличие корсета мышц.
-Она красивая, брат.
-Ты мне не брат, червяк.
Теперь мишенью становится моя коленная чашечка.
-А ты мне не хозяин. Оплати, что причитается, как обещал.
-Да? Притащил бесполезную шлюху и смеешь что -то требовать? Забирай ее вместо оплаты.
-Мне деньги нужны! К демонам шлюху!
-К демонам?
Второе колено. Это уже перебор!
Меня откидывают, просто пихнув ногой. Неужели любительский допрос закончен?
-Хорошая идея, девка, любишь стоять на коленях? Пробовала совокупляться с животными?
Какие, однако, странные фантазии у людей.
Всхлипываю, рыдаю, мешок на голове аксессуар неприятный, но добавляет убедительности моему лицедейству.
-Господин, пожалуйста, не надо... верните меня мадам, она заплатит. Сколько захотите, любыми деньгами... пожалуйста, пожалуйста, умоляю...
В борделе мадам Брико у меня пара агентов, толковых.
Еще один пинок.
-Избавься, пока не добил. Хочешь денег - продай девку, но подальше, скотам этим, может чем заразит их? И чтобы больше о ней я ничего я не слышал!
Контрольный удар.
"Гасите свет, тушите свечи, пленен огонь..."
Еще не вечер и есть время подумать. А что еще делать в процессе принудительной транспортировки?
"Нелепо и глупо подставилась",- крутилось в голове. Никаких других светлых мыслей не приходило. Утихшая боль, оживлялась от каждого толчка, ошейник с здоровья не прибавлял, мешок на голове тоже. Не буду лгать, аналогии с приключениями дракона я проводила. И да, опасения, что вот сейчас заберут кровь, разденут и подкинут поближе к границе тоже присутствовали. Как и надежда оказаться там. Без кровопускания, желательно.
Тряска - портал, тряска - повозка. Впечатления от путешествия незабываемые. Быть ограниченной пятью органами чувств - слов нет, чтобы передать позорное отчаянье и бешенство, оттого что застряла в слабой форме и ничего в данный момент от меня не зависит. Только это мысленное негодование, да размышления о Агнес: по сути печать короля для нее была сродни адеминовой удавке, удерживали от скатывания в безнадежность. Вернусь, награжу непременно, баронессу, за долготерпение.
Рогожа смердела пылью и плесенью. Плесенью больше, оттого постоянно тошнило. Но выворачивать желудок, когда на голове - мешок, не самая лучшая идея.
"Еще немного и я дойду до предела".
Предел виделся беспорядочным, суетливым мельтешением раскаленных частиц Хаоса, с непрерывным испусканием искр света.
Из фургона выдернули резко, освободили голову и солнце, наотмашь, оплеухой по глазам, добило. Качнувшись, рухнула на колени, в очередной раз. Из меня лилась желчь, темная, со сгустками крови.
-Руки-то развяжите,- кричала женщина.
Визг, ругань, скрип колес - рыночный шум поняла я раньше, чем глаза привыкли к свету. Милосердный Хаос, это была не шутка? Меня! Намереваются продавать?
Руки онемели давно. Освобожденные, теперь они повисли плетьми. Ноги, после удара по коленям, не чувствовались. Шершавые пальцы ухватили за подбородок и потянули вверх лицо.
-Хороша,- все тот же голос,- А ошейник зачем?
-Блоки у нее, в голове. Демон знает, кто ставил, может сама.
-Магичка?
-Нет, шлюшка.
-Зачем били? Как я ее продам с синяками?
-Твоя проблема. Берешь?
-Подсоби, туда ее, к дереву, прислони, аккуратнее.
"Твое лицо, маг, я тебя запомнила",-то ли пригрозила кому, то ли пообещала себе. Только легче не стало. От свежего воздуха, с ароматом лошадиного навоза и обилия потных тел вкупе с ошейником, закружилась голова. Где сейчас так припекает? Не у нас, точно.
В следующем порядке: меня опять бьют, по щекам, с требованием держать глаза открытыми, а спину прямой; солнце начинает закатываться; я, наконец, получаю плошку с водой. Заботливо отпаивают, протирают лицо и обмазывают белилами. Опять!..
-Жемчужина с серебристыми глазами,- говорит каждый раз торговка, предлагая меня очередному прохожему. Таких как я десяток, в глазах у них безнадежность.
Вода не идет впрок и очередной спазм скручивает, сгибает.
"Любишь стоять на коленях?"- подкидывает память.
Подкрашенная желчью вода подступает к горлу и извергается. И еще раз.
Солнце целует горизонт, когда из базарного гомона выхватываю знакомый голос:
-...твой эльфийский жеребчик оказался обычным мерином из Кистерамии. С оригинальным окрасом, согласен.
-Не занудствуй, Лир, и убери от меня это! От эльфов понабрался, испытываешь на себе их новое пыточное приспособление?
-Всего лишь невинный букет. Я домой собирался, пока ты меня не привел сюда.
