Сегодняшний день пролетел. После шести вечера весь Нефердорс сиял светильниками и вывесками. На третьем уровне — районе для элиты королевства сияние было будто ярче, дороже, приятней. Здесь улочки имели идеальный сказочный вид. Настолько аккуратные дома, настолько богато украшенные таверны, что напоминали дорогущие бутики современности. Даже охрана здесь и та патрулировала улицы в дорогих тканях, да с руническим оружием. А кареты. Те были запряжены элитными ящерами, да скакунами, украшенными тёмно-синими тканями с гербом королевства. Все породисты, как на подбор. Если двигаться от контрольно-пропускного пункта врат к центру, можно было захлебнуться от дороговизны и подсчёта стоимости домов местных аристократов, если, конечно, не ослепнуть от множества ярких вывесок и драгоценных камней на выхаживающих по тротуарам леди. Здесь никто никуда не спешил. Люди гуляли, наслаждались жизнью, покупками. Здесь люди насиловали жизнь, а не она их.
И среди всего этого богатства в самом центре, на искусственном холме стоял белостенный особняк. Настоящий дворец. Массивный, высокий. Шпили его стремились к самим богам, а въездные ворота не уступали главным столичным. Сейчас возле этого архитектурного произведения искусства собралась небольшая пробка из карет. Дорогущие экипажи, словно корабли заплывали на подворье хозяина, воспользовавшись приглашением на пир. Зачинщик же торжества, наблюдал в окно, как в его двор прибывает карета за каретой. Как улыбаются аристократы, как отнюдь в нескромных платьях покидают экипаж молодые леди и дамы более зрелые. Дариус пригласил многих. Человек триста, не меньше. Истинные сливки общества. Сегодняшний пир в очередной раз укрепит его власть. Что ещё нужно?
— Ваше высочество, — обратился к нему министр Эршаль. Будучи мелким старикашкой, тот нацепил на себя золотых побрякушек не меньше килограмма. Они совсем не шли к его фраку и чёрным брюкам — полная безвкусица.
— Что такое? — обернулся Дариус. Он был в чёрных брюках, но белом мундире с золотыми значками на груди. Смотрелось по-царски, даже по-императорски. А его длинные каштановые волосы и короткие борода с усами создавали с нарядом довольно привлекательный мужской облик.
— Отпрыск Ванштейнов не станет проблемой на пиру? — интересовался старик. — Всё же мне не нравится идея впускать его во дворец, особенно после того обвинения.
— Не беспокойся, — хмыкнул наместник. — Думаешь, он позволит себе открыть рот? Все его союзники давно целуют мои сапоги. Ванштейны проиграли битву за трон после смерти Лэнделла, Фозах же — избалованный мальчишка. Возможно, он оскорбит меня, так даже будет проще казнить его. Не чудно ли? — ухмыльнулся Дариус.
Тонкие губы Эршаля растянулись в ухмылке:
— Вы собираетесь спровоцировать его?
— Кто знает, — улыбнулся наместник. — Если у него самого не хватит смелости бросить мне оскорбление в лицо, придётся подтолкнуть его, к примеру, — прогудел в раздумьях Дариус. — Точно. Напомню народу о предательстве его папашки. А после благородно объявлю, что, так уж и быть, прощаю весь их род.
— Безупречно! — закивал Эршаль. — Вижу у вас прекрасное настроение!
— О, да, сегодня я должен забрать не только любовь народа, но и кое-кого ещё, — наместник играл пальцами в кармане брюк с проклятым кольцом. Стоит лишь надеть его на палец, и носитель беспросветно влюбиться в хозяина. Естественно, Дариус запланировал забрать Луизу хотя бы таким способом. Надоели все эти игры, да и после церемонии на площади он почувствовал, что у неё появился другой. Отступить? Не в принципах Стобергов!
Эршаль выглянул в окно.
— Вижу карету Александра. А за ним Гронов. Все наши уже здесь. Пойдём в зал?
— Рано, — уселся Дариус в кресло и налил вина. Часть напитка пролилась из кувшина, испачкав ему рукав. — Проклятье! — воскликнул он от досады. Лучший церемониальный мундир запачкан. — Брунзе!
Через секунду в кабинет вбежал один из слуг.
— Мой господин!
— Приведи мага уборки! Живо!
— Есть! — слуга тут же исчез за дверью.
Дариус взглянул на алое пятно, что кровавым оттенком от чего-то напомнило глаза того самого мальчишки, как утверждали ему шпионы, рождённого героя. Почему он так смотрел на церемонии? Чёртовы алые глаза. Помнится, даже у Дариуса пробежался из-за них холод по спине. Неприятный взгляд, определённо.
— Может вам стоит сменить мундир? — предложил осторожно Эршаль. — Пролить вино перед пиром — плохая примета, ваше высочество.
— Плевать. И на богов, и на приметы, — отмахнулся тот и пригубил кубок, испив до дна...
