— Спасибо. Если я когда — нибудь открою студию, тебе придется заглянуть и привести всех девушек в восторг. Удачи тебе во всем. Если во время тура окажешься в районе Денвера, позвони мне.
Он кивает, поднимается обратно по лестнице, а я возвращаюсь на своё место.
Шейн поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
— У меня не было возможности сказать тебе прошлой ночью, но ты была невероятна. Я никогда не видел ничего подобного. Каждый восторженный отзыв вполне заслужен, Мэгги. Ты всех поразила.
Я улыбаюсь.
— Да?
— Да. Ты уверена, что справишься с отказом от него, если это шоу станет популярным?
Я кладу голову ему на плечо.
— Да. Я в порядке. Я готова идти дальше, — я отстраняюсь и обхватываю его лицо руками. — Это было моей мечтой, когда у меня не было ничего другого. Теперь моя мечта — увидеть, что мы с тобой можем построить вместе.
Я нежно целую его, а затем наклоняю голову, чтобы углубить его, потому что в данный момент мне всё равно, кто рядом и смотрит. Это моя мечта. Сидеть здесь с Шейном, обсуждать наше будущее. Будущее, которое мы собираемся построить вместе. Что бы не ждало нас в будущем, мы есть друг у друга.
Я загоняю свой грузовик в гараж, я так счастлив оказаться дома. У меня такое чувство, будто последние две недели я был внутри торнадо.
Когда мы с Мэгги вернулись домой из Нью — Йорка, события развивались с молниеносной скоростью. Мы с радостью встретили Рождество, и я впервые в жизни отмечал этот праздник с рождественской службой и семейным ужином. Учитывая, что в этом году мне есть за что быть благодарным, праздник приобрел новое значение.
Рождественское утро началось в пять утра и было наполнено радостью и смехом, превосходящими всё, что я когда — либо испытывал. Мэгги, сидевшая у меня между ног и обнимавшая меня, пока мы смотрели, как дети открывают свои подарки, — это всё, о чем я мог просить. Наблюдать за тем, как Тедди открывает двадцать коробок, которые мы вложили друг в друга, было слишком приятно, чтобы не занять почетное место в списке, и я знаю, что в следующем году мне следует быть настороже, ожидая возмездия.
На следующий день мы удивили детей и отвели их в приют, чтобы выбрать щенка. Остановившись у каждой клетки и осмотрев каждую собаку, мы вышли с дворняжкой средних лет.
Гиджет, похожая на австралийскую овчарка с одним голубым и одним карим глазом, чертовски умная собака, и мы с Мэгги понятия не имеем, как нам так повезло. Никакого беспорядка, никакого нытья, и она присматривает за детьми. Как будто она понимает, что мы говорим, и сделала нашу жизнь проще, а не создает дополнительный хаос, которого мы ожидали.
В детстве я мог только мечтать о собаке, и до сих пор она, кажется, привязалась ко мне. Она защищает детей, но когда я дома, она всегда у моих ног. Это заставляет меня задуматься, был ли её бывший хозяин мужчиной, и я напоминаю ей кого — то, или она каким — то образом знает, что я понимаю, каково это — быть брошенным.
Я беру свою сумку и закрываю дверь гаража, захожу внутрь и вижу, что Гиджет уже ждет меня, виляя хвостом. Я бросаю свои вещи и наклоняюсь, чтобы погладить её по голове.
В доме темно, телевизор освещает гостиную. Мэгги поднимает на меня свой взгляд с дивана и улыбается, когда я наклоняюсь, чтобы поцеловать её. Дети разбрелись по комнате, смотря фильм, пока в камине потрескивает огонь.
— Поторопись, прими душ и приходи рассказать мне об игре.
Я снова целую её и направляюсь в нашу комнату, чтобы принять душ. У меня такое чувство, что меня так долго не было дома в последние несколько недель, когда плей — офф в самом разгаре, и я постоянно скучал по Мэгги.
Когда я возвращаюсь к дивану, она подвигается, чтобы я мог занять своё место в углу. Она закидывает свои ноги на мои, затем накрывает их одеялом.
— Итак, каково это — поехать в Майами? — она прислоняется ко мне, когда я обнимаю её, притягивая ближе.
— Прекрасно. Все так усердно работали ради этого, и это окупилось. Следующие несколько недель обещают быть напряженными.
— Да, но потом у тебя будет хороший перерыв.
— Кстати, об этом. Нам нужно будет поехать на пляж, когда всё уляжется.
Она запрокидывает голову, чтобы посмотреть на меня.
— Правда? Куда?
— Мне всё равно. Куда угодно, где есть ты и бикини.
Мэгги фыркает.
— Что ж, это сужает круг поисков.
Я откидываюсь на спинку дивана, всё ещё не в силах поверить, что теперь это моя жизнь. Иногда я всё ещё ложусь спать, опасаясь, что проснусь и пойму, что всё это было сном.
— Ты планируй, а я отвезу нас в аэропорт.
Она улыбается, её рука лежит у меня на груди, над сердцем.
— Не могу дождаться.
Дети смеются над фильмом, а Гиджет лает и снова устраивается рядом с Тедди, который обнимает её.
— Я рада, что ты дома, — шепчет Мэгги.
— Я тоже. Я скучал по тебе на трибунах. Это была большая победа, и я хотел бы, чтобы ты была там. Что думаешь о том, чтобы привезти детей в Майами?
— Я думаю, они должны поехать. Я не могу представить, что их там не будет. Я не уверена, что они простят нас, если мы их не возьмем.
