Через два года, в 56-м, пришло распоряжение — освободить меня. Получил новый паспорт, в нем ничего не было о поражении в правах. И даже выдали военный билет. Я приехал сюда, домой, посмотрел, как тут. Поступил на работу в Червонограде, на шахту. Было такое Львовское СМУ, я туда пошел на работу, и мой брат Иван тоже (он отсидел десять лет в Джезказгане, работал на медных рудниках). Но в СМУ я поработал недолго, меня оттуда выгнали. Вызвали в милицию, говорят: «Уезжай — тебя люди не хотят тут видеть!» Брат не хотел уезжать, так его посадили на пять лет, заперли в Коми АССР. Я тоже не хотел уезжать, но что поделаешь — уже имел двух маленьких детей, младшему сыну было три месяца. Пришлось уехать. Поехали на Запорожье — Акимовский район, совхоз «Победитель», крупнейший на Украине. Поселились на квартире у управляющего по фамилии Якубовский. Только приехали во двор, машину разгружаем, а местные люди уже нам несут — один стол принес, второй кресло, через дорогу женщина бутыль молока несет детям. Рассказывают, как здесь жить, как у них в селе — вот такие там люди хорошие.
Там мы прожили десять лет. В 1966 году опять приехал сюда — тихонько прописался в общежитии в Червонограде, один знакомый мне помог. Брат работал в обувном магазине, помог мне устроиться туда на работу, грузчиком. Через год перешел в строительный трест — здесь, в Сокале, подал заявление на квартиру. Меня тут никто не знал, и я никому о себе не рассказывал, а на работе говорил по-русски. Все думали, что я не местный. Даже был случай, что один крановщик перед Рождеством говорит мне: «Поехали со мной в село, посмотришь, как у нас Рождество празднуют».
Работал на бульдозере, на экскаваторе — строили школы, фермы. Когда рассчитался из треста, то работал электриком в другой организации. В 1994 году вышел на пенсию и еще десять лет работал кочегаром в районной администрации. В 2004 году оттуда уволился, но я не могу ничего не делать. Работаю у себя в гараже, государство дало мне «Таврию», и я до сих пор на ней езжу. Сила еще есть, только на велосипеде не хочу ездить, потому что тяжело крутить. Ну, вот я Вам и рассказал о своей жизни. Еще имеете ко мне вопросы?
А.И. — За что Вы боролись в то время?
М.С. — Как в той песне — «за Украину, за ее волю, за честь, за славу, за народ». Мы с детства так хотели Украины! Я гимн знал с детства, Декалог украинского националиста знал — десять заповедей. «Добудешь Украинское Государство или погибнешь в борьбе за него» — для нас это были не просто слова.
А.И. — Как представляли себе будущее Украины? Надеялись на победу?
М.С. — Представляли Украину независимым государством и надеялись, что война продолжится, что американцы будут воевать с Советским Союзом. Так мы надеялись, но обстоятельства были выше нас.
П.Ф. — Родился я в 1926 году, 24 мая, здесь, в Нижнем Березове
Петр Фицич, май 2014 года
Мы занимались хозяйством — в разное время держали корову или две, поросят и всякое такое. Многое покупалось, потому что здесь не родило — отец помогал деньгами, а мама покупала, поэтому мы не голодали. В селе кое-кто жил бедно, но нам было легче — я не могу сказать, что наша семья плохо жила, потому что папа оттуда помогал хорошо.
В селе одни были за польскую власть, а другие против. Хочу сказать, что польские власти нас немного угнетали. Я помню, что когда в читальне устраивали какой-нибудь концерт или спектакль, то разрешали петь первый куплет «Ще не вмерла Україна» — не могу сказать, наши это самовольно делали, или так разрешалось. Когда у нас колядники ходили колядовать на рождественские праздники, то одни шли от церкви, а вторые — от «Просвиты»
А.И. — При Польше в селе действовало оуновское подполье?
