Я дышу, пока ты рядом полностью

Глядя на огонёк на кончике сигареты, Саша сидела у изголовья кровати, обхватив колени руками. Ей казалось, что между нею и Богданом вновь пролегло отчуждение, ибо сейчас он был задумчив и не смотрел на неё. На фоне темного окна четко выделялся его силуэт, и Сандра невольно рассматривала мужчину, испытывая нестерпимое желание прикоснуться к нему, однако, сделать это не решалась. Подтянув расстегнутые джинсы, он сунул сигарету в уголок рта и уселся на подоконник, повернув голову к девушке.

Рыжий сполох осветил его лицо, но понять, какие мысли его обуревали, Александра не могла.

– Чёрт… – с досадой произнёс Даня, глотая горький дым, но совсем не чувствуя его вкуса. – Ты извини меня, ок? Честное слово, я приехал не за тем, чтобы так наброситься на тебя. Хотел поговорить о Даниле, а повёл себя, как какой-то дикарь, никогда не имевший женщину.

Она нахмурилась. Его слова больно задели её, и Сашке почудилось, что он даже не намеренно это сказал, а на самом деле так думал, но для неё это прозвучало обидно.

– Забей. – сухо отозвалась она, и, соскользнув с разворошенной постели, резко подняла с пола пеньюар, дрожащими руками пытаясь попасть в рукава. – Идём на кухню, там всё обсудим.

Натянув футболку, Соколовский искоса взглянул на Сашеньку, чувствуя, как в нем закипает гнев. Он и сам не знал, на кого разозлился больше – на себя за то, что поддался слабости или на неё. Чёрт бы её побрал, она всегда была для него словно сладкий и запретный плод – несмотря на то, что Сашка, как он предполагал, встречалась (или жила? ) с другим, его еще сильнее тянуло к ней.

– Так что ты хотел мне сказать? – спросила девушка, когда он появился на ярко освещенной кухне и уселся на стул, скрестив на груди руки.

– Один вопрос, милая. Кого ты записала отцом моего сына? – осведомился Богдан, и увидел, как в её глазах вспыхнуло возмущение. – Я надеюсь, у тебя хватило ума не ставить там прочерк? Или всё куда хуже, чем я думаю?

– Ты считаешь, что я… — задохнулась от новой обиды она, и не смогла продолжить, горло сдавило колючим куском проволоки.

– Просто ответь мне, я должен знать. – не дал ей выразить протест мужчина, и Сашка покачала головой, обескураженная происходящим.

– Само собой, я всё сделала, как нужно. И ты отец Данилы, это право у тебя никто не оспорит. – сухо произнесла девушка.

– Отлично. – затушив окурок в пепельнице, кивнул Богдан. – В таком случае, я буду приезжать, чтобы побыть с ним, в любое время. Не провожай меня, я не заблужусь. Кстати, почему ты одна, где твой… Хм-м, твой друг? Впрочем, лучше не отвечай. Меня это не касается.

Она вышла за ним в прихожую, чувствуя, что он что-то не договаривает, и, поколебавшись, взяла его за руку.

– Богдан, постой. Не уходи… Мы ведь не виделись целый год, а сейчас как чужие. Что произошло? Ты разлюбил меня? – пересилив гордость, которая вечно была причиной всех её несчастий, тихо спросила Сандра, и уловила, как он помедлил, размышляя над тем, что услышал.

– Мы ещё не обо всём договорились? Я не хочу отвечать на твой вопрос. – пожал плечами Соколовский, убрав с запястья её пальцы. – Или хочешь проявить гостеприимство и угостить меня чаем? Не утруждайся, я не голоден. Ложись спать, уже поздно.

Сглотнув ком и чувствуя, как наворачиваются слёзы, Александра горько усмехнулась.

– Я просто думала, что ты хотя бы объяснишь мне всё. Где ты пропадал, что произошло тогда? Я очень переживала за тебя, а потом, когда узнала, что ты… – она шмыгнула носом, и отвела глаза, не собираясь показывать перед ним слабость. – В общем, мне было трудно, я не могла поверить, что тебя больше нет. Но минули месяцы, и мне пришлось как-то учиться жить дальше, ради нашего сына, Богдан.

– Ты тоже винишь во всём меня, верно? – с горечью бросил он, прежде чем шагнуть за порог. – Расслабься, милая, у меня в планах нет портить вам жизнь. Знаешь, может, я и негодяй, но всё же уступлю дорогу, потому что дружба для меня ещё пока имеет значение. Я с самого начала знал, что ты будешь не со мной. Но, как говорится, кто не рискует, тот никогда не постигнет горечь разочарования. Сладких снов.

Он ушёл, а Саша какое-то время стояла, осмысливая странные слова и не замечая, как по щекам струились жгучие слёзы...

Вытолкав Давида из комнаты, Екатерина захлопнула дверь и повернулась к Сашке, которая скидывала в сумку вещи. День, мягко говоря, начался с бури – приехав к ней в гости, они узнали новость – Александра заявила, что уезжает в Чертаново до начала учебного года и отец, конечно же, начал в обычной своей, повелительной манере, увещевать дочь, что привело к ссоре.

– Сядь. – силой заставив подругу опуститься на кровать, громким шепотом велела журналистка. – Перестань злиться и расскажи мне, что, мать твою, стряслось уже?!

– А ты как думаешь? Не с твоей ли подачи мы с Богданом встретились, и вот, ты довольна?! – вызывающе усмехнулась та, и упала навзничь, сердито глядя в потолок.

– Я поняла только то, что вы с Соколовским опять на тропе войны?