Я дышу, пока ты рядом полностью

Остаток пути они оживленно болтали и даже успели поспорить о технике. К удивлению Дани, Геля неплохо разбиралась в машинах, и с видом заправского водителя – инженера отвечала на его вопросы, так что подловить её на каком-нибудь проколе не удалось. А ещё она оказалась внучкой лесника Михалыча, хотя Богдан раньше её вроде и не встречал. Да и бывал-то он в Чертаново от силы за все эти годы, раз пять — шесть, и ни с кем из местных особо не знакомился.

– А приходи завтра к нам, сестра моя младшая замуж выходит. – неожиданно предложила Ангелина, притормозив у ворот его дома. – Деревенские свадьбы куда красочнее, чем ваши, в загсе, где все чинно и скучно. Приглашаю!

– Ну, раз приглашаешь, конечно, приду. Давненько не кутил на свадьбе. – улыбнулся Даня, выбираясь из машины. – А где живёте-то?

– А вон, через три дома по левой стороне улицы. – махнула рукой девушка, высунувшись в открытую дверцу. – Видишь, на заборе вьюнки ползут! В полдень приходи, как раз успеем и жениха потрясти – пощекотать и для храбрости дерябнуть по пять капель шампанского.

Проводив взглядом отъезжавший УАЗ, Соколовский посмотрел на дом Таисии Фёдоровны. На миг, ему почудилось, что из окна кухни за ним кто – то наблюдал, но занавеска уже вернулась на место, и мужчина, закинув на плечо сумку с вещами, двинулся к крыльцу.

Придётся вызывать местный эвакуатор, подумал он, отпирая замок. У дядьки Жени имелся трактор, должен вытянуть его транспорт из той вязкой грязищи. Но сначала — сходить на речку и смыть с себя дорожную пыль.

Убедившись, что Данила спит, Саша прикрыла шторки, и, заглянув в кухню, с удивлением обнаружила, что бабушки там нет. Подбежала к окну, высунулась в распахнутое окно, высматривая старушку, и заметила тонко вьющийся из трубы дым. Точно, бабуля же баню сегодня собиралась растопить.

Как же здорово в деревне всё-таки, с наслаждением вдохнула запах цветов девушка. В клумбах буйно цвели астры, нарциссы и петуньи, и нежный смешанный аромат распространялся по всей ограде.

Дождавшись, когда Таисия вернутся в избу, Александра шепнула ей, что пойдёт, прогуляется, и та одобрительно кивнула, завязывая потуже платок под подбородком.

– Иди, к Марфе забеги, спрашивала она о тебе намедни. – велела старая, глядя, как внучка повязывает вокруг талии цветастый платок «таити» — пляжную «юбку». – Загорать тебе надо, девонька, бледная ты больно. А где в вашей Москве на солнышке-то полежишь, пылища кругом да копоть. Иди, Сашечка, иди, проветрись, развейся.

– Люблю тебя! И не ворчи так много, я ведь у тебя самая послушная внучка! – приобняв сухонькое тело бабушки, чмокнула её в нос Сашка и, послав воздушный поцелуй, исчезла во дворе.

Связь оборвалась, и закончить разговор с Анькой не удалось. С досадой взглянув на дисплей, Сашка замедлила шаг, безуспешно пытаясь поймать сигнал сотовой — противные палочки не желали окрашиваться синим.

– Блин, как будто не в деревне в Подмосковье, а на необитаемом острове! – буркнула под нос она и спрятала телефон в висевший на шее чехол.

Спустившись к реке, Саша скинула босоножки, развязала платок и, завернув в него мобильный, положила на камень. Осторожно ступая на острой речной гальке, подошла к воде и только сейчас увидела, что искупаться в этот день решила не одна она. Приложив к глазам ладонь, девушка стояла, рассматривая мужчину, но он размашисто плыл у противоположного берега, и брызги мешали ей чётко разглядеть, кто это. Да и какая разница?

В этом месте многие деревенские отдыхают, здесь песок теплый и глубина Чертановки больше, а течение мирное, так что можно и детям резвиться в речке.

Собрав волосы в кулёк и заколов шпильками, Сандра плюхнулась на спину, чувствуя, как приятно холодит тело вода и, раскинув руки, подставила лицо обжигающему солнцу. Она, конечно, слышала, что к ней кто-то подплывает, но предпочла не тревожить очарование момента — сквозь сомкнутые веки слепящие лучи рисовали странные узоры, и девушка складывала их в картинки.

А потом вскрикнула от неожиданности, ощутив, как её потянули вниз за ноги и, хлебнув открытым ртом, возмущенно начала отбрыкиваться. Вынырнув за секунду до того, как неизвестный нахал появился на поверхности, Сашка с размаху толкнула его руками в грудь. И узнала его

– Испугалась? – отплевывая воду, хрипло рассмеялся Богдан, и, не обращая внимания на её отчаянное сопротивление, обхватил её за спину, так, что Сашке пришлось к нему прижаться.

– Блин, Соколовский, я убью тебя! Дурацкая шутка! – сердито отрезала она, невольно засмотревшись на него.

Щурясь на солнце, смеющийся, с налипшими на лоб волосами, он был таким красивым, что у неё защемило сердце. Но она тут же напомнила себе, что зла на него.

– Ты что здесь делаешь? – спросила она, притворившись равнодушной и перестав брыкаться, ибо это было невыносимо — чувствовать обнаженной кожей его тело.

– Я то же самое хотел у тебя узнать. Если собираешься обвинить меня, что я нарочно приехал, зная, что ты в деревне, можешь расслабиться, это не так.