Я дышу, пока ты рядом полностью

– Я и не говорю, что в чём-то таком тебя обвиняю, Саня. Ты меня не слышишь. Я верю тебе, верю, что Илья тебе не безразличен, в такого парня запросто влюбиться. Только разницу почувствуй. Любовь и влюблённость это разные вещи. Не спорь, я много читала на эту тему, и знаю, о чём речь. И мне кажется, это как раз твой случай. Ты ещё сама не разобралась, кого из них именно ЛЮБИШЬ, но хочешь убедить себя, что уверена в этом...

Грохот стрельбы утихал, алые вспышки перед сомкнутыми веками теряли краски, и сквозь исчезающий шум перестрелки он расслышал приглушенные женские голоса.

– ... совсем ещё слаб. Иди, отдохни, поспи хоть пару часов, что ты всё время торчишь здесь?

Этому, простуженному контральто отвечал другой, с нежным переливом полевых колокольчиков:

– Я не устала, Наташ. Он придёт в себя, и я хочу быть рядом. Поверь, мы сумели вытащить его из лап смерти, и теперь главное – хорошенько о нём позаботиться! Иди, ложись спать, тебе с утра снова на смену.

Что-то бухнулось на пол, раздалось шуршание мягких подошв по паркету и всё стихло. На влажный от испарины лоб легла прохладная ладошка.

– Горячий какой. Боже, опять жар... – почти прошептал всё тот же приятный голосок, и мужчине стало интересно, кто находится возле него.

Разлепив глаза и щурясь от света лампы, он повернул голову, тотчас сморщившись от пронзившей висок боли и глухо застонал.

– Нет-нет, не надо, всё хорошо, потерпи, сейчас пройдёт. – суетливо воскликнула девушка, и капитан, наконец, рассмотрел её.

Худенькая и невысокая, хрупкая в белом халате, она показалась ему спустившимся с неба ангелом. Короткие золотистые волосы падали на красивое лицо, а в больших зелёных глазах отражались блики света.

– Где мои ребята? – хрипло спросил он, схватив девушку-врача за запястье, и виновато взглянул на неё, поняв, что причинил ей боль.

– Они тоже здесь, отпустите меня. Пожалуйста, товарищ капитан. Вам нельзя двигаться, ранение очень серьёзное, лежите спокойно! – строго сказала она, и выпрямилась, держа в руках тонометр.

– Рогозин приходил? Что творится в деревне? Джафар... Джафар сбежал из плена… – закрыв воспаленные горящие от слепящего света глаза, продолжал Илья, силясь вспомнить имя врача.

– Дмитрий Сергеевич навестит Вас, когда я ему разрешу! Террористов уничтожили, а Вам нужен покой, если хотите поправиться! А теперь дайте мне измерить давление.

Марина, вдруг подумал он, искоса на неё глядя. Её зовут Мариной.

Конец мая принёс в Дагестан проливные дожди днём, и душное марево ночами. Вставать Илье разрешили ещё неделю назад, и сейчас он уже мог передвигаться без помощи стен и трости, хотя иногда его мучили невыносимые головные боли – последствия осколочного ранения разорвавшейся гранаты.

До истечения срока контракта оставалось всего несколько дней, однако, возвращаться на родину его совсем не тянуло.

– Кто он? – неожиданно спросила Марина, бесшумно появившись рядом с ним на веранде.

Терлецкий взглянул на неё, поспешно сунув короткое письмо в карман камуфляжных штанов. Когда он попросил Екатерину передать Саньке, что он раскаялся в своих выводах относительно обвинении в измене с его лучшим другом, и хочет с ней поговорить, подруга написала, что Сашка отказалась даже слышать о нём.

Он не осуждал её. Вся эта ситуация, которую надо было разрулить ещё до отъезда, вышла из-под контроля ещё тогда. А узнав от той же Кати, что Саша, после того, как Ольга что-то ей там наговорила, просто решила, будто у него есть другая, Илья и вовсе проклял себя за горячность.

Если бы упрямая девчонка дала ему возможность всё объяснить, а не старалась его уязвить, заявив, что Богдан куда лучше него...

– Я не раз слышала, как в бреду ты звал по имени какого-то Сашу. – допытывалась Марина, заглядывая ему в лицо и кутаясь в шаль, наброшенную поверх белого халата. – Это твой брат? Друг?

– Это девушка. – слабо улыбнулся он.

– Ты её любишь? – её голос дрогнул, и мужчина, облокотившись на перила, посмотрел ей в глаза.

Не дожидаясь ответа, Маришка взяла его руку и перевернула запястьем вверх, неприязненно рассматривая татуировку.

– Ну конечно, чьё ещё имя мужчина будет носить рядом с пульсом, если не любимой женщины.

О том, что эта удивительная девушка, добрая, тихая, но стойкая характером, влюблена в него, Илья уже догадывался, да и не скрывала она этого.

– Марин... – усмехнулся он, и она подняла взгляд. – Зачем я тебе? Я никогда не сделаю тебя счастливой.

Она встала возле него, рассеянно теребя ветку черёмухи. Дурман её разносился по веранде, от изобилия белых цветков рябило в глазах.

– Я, как все нормальные женщины, мечтаю о своём принце. – озорно улыбнулась доктор. – Илюш, мне скоро двадцать шесть, я хочу детей, семью, дом, а не жизнь в чёрт пойми, где и вечно ходить за больными и ранеными солдатами. Я устала быть одна.

– Ты никогда не была замужем?

– Была. – вздохнула девушка. – Его убили, он, как и ты, был военным, только служил в Чечне. Мы ждали появления сына, но, когда я узнала о гибели Егора... О том, как его несколько дней пытали в плену... У меня случился выкидыш.